Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Трагическим последствием откочевок и эмиграции стал также резкий рост детской беспризорности, которая и так выросла после того, как начался голод. Многие откочевники были вынуждены бросить детей на произвол судьбы. Массы беспризорных детей стали появляться в городах и на железнодорожных станциях в Казахстане⁸⁸⁴.

Реакция местных властей на откочевки и эмиграцию часто была слабой. Так, Красноводский райком КП(б) Туркмении, зная о эмиграционных тенденциях среди кочевого населения, «своевременно мер никаких не принял». Интересно, что при этом Гассан-Кулийский райисполком пытался «приписать к своему району» откочевников, которые шли из Красноводского района в Персию, и, очевидно, чтобы «ублажить» их, выдал им пропуска на проход границы⁸⁸⁵. Видимо, в таком подходе отразилось восприятие трансграничного кочевания как обычного дела, и власти не ожидали того, что это не кочевание, а именно массовая эмиграция по политическим причинам.

Хотя Казахский крайком ВКП(б) в 1930–1931 гг. принял ряд решений о борьбе с откочевками и эмиграцией, существенного результата эти решения не дали, так как в большинстве случаев остались невыполненными. Т.Р. Рыскулов отмечал, что власти Казахстана, «видимо, бессильны приостановить дальнейшие откочевки, бороться с эпидемиями и оказать действительную помощь голодающим». Руководство этого региона поэтому выбрало позицию запрета «говорить официально, что есть голод и смертные случаи на этой почве», а откочевкам «старались дать иное объяснение»⁸⁸⁶.

Действительно, Ф.И. Голощекин в 1931 г. объяснял массовый уход из Казахстана так: «Казак⁸⁸⁷, который никогда не выезжал из своего аула, не знал путей, кроме путей своего кочевания, теперь с легкостью переходит из района в район внутри Казахстана, включается в русские, украинские колхозы, переходит на работы, на хозяйственное строительство в Поволжье, в Сибирь»⁸⁸⁸. Таким образом, руководитель Казахстана пытался представить бегство населения от реквизиций и голода как якобы добровольный выезд на работу.

В тех регионах, куда попадали беженцы, вначале их «принимали с распростертыми объятиями, пока их стада еще не были полностью уничтожены или конфискованы». Однако постепенно откочевники стали терять свое имущество – либо скот у них отбирали, либо они сами его распродавали. Тогда местные власти теряли к ним интерес, и беженцы превращались в обузу⁸⁸⁹.

В целом власти в регионах прибытия были отрицательно настроены к столь массовому прибытию обездоленных людей.

Так, администрация Средне-Волжского края была недовольна тем, что беженцы «дезорганизовали хлебный рынок»⁸⁹⁰, так как хлеба, очевидно, не хватало самому местному населению. С отрицательным отношением к себе столкнулись казахи-откочевники в Западной Сибири⁸⁹¹. В Узбекистане и Туркмении казахов «не обеспечивали продовольственной] помощью и хозяйственным] устройством»⁸⁹².

Прибытие масс откочевников – неустроенных людей, лишних «голодных ртов» – привело к социальной и межэтнической напряженности. Из-за голода беженцы начали совершать преступления, в том числе воровать скот и продукты питания у местного населения. Т.Р. Рыскулов выяснил, что во многих регионах Казахстана, Центральной России, Поволжья и Сибири отмечалось «много случаев издевательства» над откочевниками-казахами (отбирание имущества, аресты и избиение, увольнение без оснований с работы целыми группами, невыдача зарплаты и т. д.). Он отмечал, что «восстановилась старая традиция в ряде мест, если потеряется в русских селах скот, обязательно сваливать на казаков»⁸⁹³.

Случаи дискриминации и шовинизма по отношению к откочевникам-казахам наблюдались в Узбекистане, где в некоторых местах «узбеки недружно встретили их и стали издеваться над ними», и в Каракалпакии («националистическое отношение к землеустройству» беженцев и оказанию помощи их детям). В Туркмении резко ухудшились межэтнические отношения, были зарегистрированы многочисленные факты ограбления колхозов и угона скота откочевниками у местных туркмен и наоборот⁸⁹⁴.

Тем не менее власти были не способны сдержать откочевки. Активно действовало государство фактически только в сфере пресечения эмиграции из страны, которая была признана крайне вредной по политическим причинам⁸⁹⁵. Во-первых, руководство страны пыталось ввести запретительные меры. В феврале 1930 г. Политбюро ЦК ВКП(б) постановило конфисковать все имущество у семей, пытающихся бежать за границу со своим скотом, и принимать меры против угона скота за границу⁸⁹⁶. В том же году ОГПУ дало указание пограничному командованию «перекочевку скотоводов в Персию не допускать»⁸⁹⁷.