Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Миграция внутри «кочевых» регионов и выезд из них происходили и среди оседлого населения. Сотрудник Наркомзема СССР Н.А. Татаев докладывал наркому Я.А. Яковлеву в сентябре 1932 г., что «к перекочевке из Казахстана переходит не только казахское кочевое и полукочевое население, но и давно оседлое украинское и русское население». Уральские казаки переезжали из западного Казахстана в Средне-Волжский край. В восточном Казахстане «откочевывали не только казаки, но и русские, и немцы, и др. национальности», бросая хозяйства и посевы. Так, из села Ивановка Бельагачского района 30 хозяйств выехало на Кавказ, в другие местности – 14 хозяйств.

Из села Переменовка того же района на Украину выехало 11 хозяйств. Из села Пролетарское Уральского округа 8 хозяйств единоличников «бросили уборку хлеба, выехали неизвестно куда». В Риддерском и Усть-Каменогорском районах шло переселение в сторону китайской границы с «мотивировкой проживания в горных местностях»⁸⁷⁴. Однако И.И. Аблажей указывает, что реально за границу мигрировали только казахи⁸⁷⁵. Очевидно, «европейцам» было трудно переехать в Китай, так как, во-первых, они там не могли рассчитывать на помощь соплеменников, в отличие от казахов. Во-вторых, у них не было достаточного количества скота, который они могли бы забрать с собой.

Оседлые казахи составляли большую часть прибывших в Оренбург⁸⁷⁶. Они же уходили за границу, иногда целыми аулами⁸⁷⁷. Мигрировали узбеки и другие оседлые народы Средней Азии, в том числе из районов, где насаждался хлопок. В Таджикистане шла усиленная эмиграция в Афганистан, а также уход в «нехлопковые» районы Средней Азии. Так, в колхозе «Маданият» из 35 хозяйств ушли 33. В Джиликульском районе за 11 месяцев 1933 г. 26,8 % хозяйств мигрировали в Узбекистан и Афганистан. В Туркмении дехкане уходили в Афганистан – в частности, из Чарджуйского и Керкинского округов. Всего в 1931 г. в Афганистан из СССР ушли 6263 хозяйства дехкан⁸⁷⁸.

Причины выезда оседлых были фактически такими же, как у кочевников, – действия властей, которые привели к реквизиции имущества крестьян, «невозможности разведения в единоличном хозяйстве колхозников крупного, мелкого рогатого скота, свиней, птиц и невозможности иметь свой огород». По этой причине оседлые, по сравнению с кочевниками, даже «более легко снимались с мест и уходили, бросая земледелие». Другой важнейшей причиной был голод. В некоторых «оседлых» районах «совершенно отсутствовали зерновые посевы для внутреннего потребления». Крестьяне были вынуждены уклоняться от сдачи зерна государству «по мотивам недостатка едового хлеба». Во время посевной кампании 1932 г. были даны непосильные планы, которые не могли быть выполнены ввиду отсутствия семенного фонда. В некоторых колхозах к тому же случилась гибель урожая⁸⁷⁹.

В «хлопковых» районах власти не смогли обеспечить селян хлебом, хотя последние сдали государству собранный хлопок.

Да и само внедрение монокультуры хлопка привело к чрезмерной нагрузке на сельское население, которое в итоге побежало из «хлопковых» районов. Власти списывали проблемы с уходом оседлого населения также на недостаток «партийно-массовой и культурно-воспитательной работы среди колхозников»⁸⁸⁰, однако вряд ли в условиях реквизиций и голода такая работа могла помочь.

Аналогичным явлением был выезд оседлых из других регионов СССР. 22 января 1933 г. ОГПУ СССР было вынуждено издать специальную директиву о пресечении массовых выездов крестьян из Украины, Белоруссии и Северо-Кавказского края, которая предписывала установить кордоны и арестовывать мигрантов. В феврале 1933 г. отмечался массовый выезд крестьян из Нижне-Волжского края. Бегство крестьян рассматривалось властями «как один из наиболее преступных и вредных методов саботажа весеннего сева»⁸⁸¹.

Последствия откочевок и эмиграции были достаточно хорошо проанализированы в докладной записке Т.Р. Рыскулова на имя И.В. Сталина от 9 марта 1933 г. Он писал, что «самым отрицательным результатом… откочевок и расшатывания казанских хозяйств является голод и эпидемии», которые привели к большой смертности среди казахского населения⁸⁸². Действительно, откочевки усилили голод и смертность, но Т.Р. Рыскулов оставлял за скобками, что голод на самом деле был не последствием, а причиной массового ухода населения. Очевидно, указать на это И.В. Сталину означало бы поставить под сомнение всю программу коллективизации в СССР.

Кроме того, Т.Р. Рыскулов отмечал, что «процесс откочевок сопровождается ослаблением оставшегося на старом месте колхоза, расхищением оставшегося имущества откочевников и распродажей юрты (часто единственного вида жилья), расходованием и падежом скота (у кого он есть) в пути и распродажей последних остатков имущества»⁸⁸³. Указание на «ослабление колхоза» и тем самым срыв задач коллективизации, очевидно, должно было усилить воздействие на И.В. Сталина информации о бедственном положении казахского населения.