Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Однако затем Ф.И. Голощекин уже призывал не бояться «перегибов»⁹⁰⁸. Очевидно, власти решили не останавливаться и завершить коллективизацию и перевод кочевников на оседлость любой ценой. Поэтому последствия этих процессов в Казахстане были очень тяжелыми.

Тем не менее долго так продолжаться не могло. В середине 1932 г. группа казахстанских коммунистов (в их числе был писатель Г.М. Мусрепов) обратилась в крайком ВКП(б) с письмом, в котором критиковались грубые ошибки в переустройстве казахского аула⁹⁰⁹.

В августе того же года председатель СНК Казахстана У.Д. Исаев написал письмо И.В. Сталину, в котором осудил преобразование кочевых районов в «сельскохозяйственные» (то есть земледельческие. – Ф. С.) и изъятие у кочевников скота⁹¹⁰. У.Д. Исаев считал виновным в ситуации республиканское руководство, включая себя самого. Однако он делал акцент на «особой роли первого секретаря», то есть Ф.И. Голощекина. Признавая, что последний «проделал огромную работу в Казахстане (советизация аулов, борьба с групповщиной и др.)», У.Д. Исаев полагал, что Ф.И. Голощекин более не имел «необходимой силы для решительного поворота на основе суровой критики ошибок – и крайкома, и своих собственных»⁹¹¹.

Таким образом, для нормализации ситуации в Казахстане потребовалось вмешательство центра. Очевидные промахи в управлении республикой и провалы в осуществлении коллективизации и оседания вынудили союзное руководство отозвать Ф.И. Голощекина в Москву в сентябре 1932 г.⁹¹²

После этого были приняты серьезные меры по исправлению ситуации. 17 сентября 1932 г. ЦКВКП(б) принял постановление «О сельском хозяйстве и, в частности, животноводстве Казахстана», которое значительно увеличивало допустимое количество скота в индивидуальном пользовании колхозников. Кроме того, животноводческие хозяйства освобождались от государственных налогов, обязательных платежей и централизованных скотозаготовок (на два года), был аннулирован их долг государству за прошлые годы⁹¹³. Об этом постановлении бывшие кочевники отзывались так: «Наступила свобода»⁹¹⁴.

5 октября 1932 г. СНК СССР принял постановление «О плане мероприятий по оседанию кочевого населения Казахстана». Экстренные меры властей предусматривали в том числе раздачу скота из колхозов и совхозов, а также роспуск колхозов, созданных «голым администрированием». Раздача скота стала чуть ли не единственным средством сохранить хотя бы жалкие остатки поголовья. Она же дала некоторые средства к существованию голодающему населению и прекратила эскалацию голода⁹¹⁵.

После отзыва Ф.И. Голощекина в Москву несколько месяцев Казахстан оставался фактически без руководства. Впоследствии ВЦИК критиковал СНК Казахстана за то, что власти региона в этот период пытались продолжать форсированный перевод кочевников на оседлость⁹¹⁶. Очевидно, это делалось по инерции.

В феврале 1933 г. главой Казахского крайкома ВКП(б) был назначен Л.И. Мирзоян. Он принял энергичные меры по облегчению ситуации⁹¹⁷. Форсирование оседания и коллективизации кочевников наконец-то было прекращено. В 1933–1934 гг. колхозникам и откочевникам было роздано 892 тыс. голов скота⁹¹⁸, что позволило спасти многих людей от голода.

Как это было принято, предыдущие действия местных властей подверглись нещадной критике. Партия и ВЦИК отмечали, что в реализации программы оседания были допущены «огромные ошибки», «перегибы», не было «должного проработанного плана» и «надлежащего руководства», «процветало… голое администрирование». Главной причиной неудач была признана спешка и неверие в возможность достичь целей постепенно, «рядом переходных ступеней». Критиковали также то, что государство в рамках заготовок фактически бесплатно изымало у людей продукты питания: «Мы брали продукты и должны платить за них деньгами и хлебом. Деньги иногда давали, хлеба в большинстве случаев не давали». (Так, только в Восточном Казахстане долг населению составлял около 700 тыс. руб.⁹¹⁹)

Разумеется, сразу после выявления трагических «перегибов» возник спор о том, кто виноват в происшедшем. Как уже говорилось, еще в 1932 г. У.Д. Исаев фактически обвинил во всех бедах Ф.И. Голощекина. В своем докладе на VII краевой партийной конференции 8 января 1934 г. Л.И. Мирзоян сделал вывод, что прежние власти Казахстана не старались исправить положение, а вместо этого вплоть до начала 1933 г. «пытались объяснить откочевки и наличие огромного количества лишенных всяких средств к жизни людей природой казахского народа»⁹²⁰. Это также был камень в огород Ф.И. Голощекина, который пытался скрыть разразившийся в республике голод.