Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Китай назначал в «кочевые» регионы своих чиновников – так, в Туве была сделана попытка поставить их вместо родовых властителей¹²⁹⁵. Китайские власти пытались, опираясь на местную феодальную знать, сохранять здесь свое влияние, не расходуя при этом средств на содержание в регионе специальных военных гарнизонов. По официальной китайской терминологии, это была «политика ненатянутой узды» (напоминает российскую политику «мягкой силы». – Ф. С.). Китайский император считался полноправным собственником тувинских земель (аналогичная ситуация относительно «кочевых» земель была в России. – Ф. С.), однако правом распоряжаться ими он наделил местных удельных князей, что давало последним полную самостоятельность. По сравнению с другими вассальными народами Китая тувинцы жили в относительно щадящих условиях, чему способствовала географическая отдаленность и трудиодоступность Тувы¹²⁹⁶.

Одновременно шло заигрывание Китая с местной элитой в Монголии – чтобы облегчить колонизацию этого региона, китайские чиновники специально «признавали» за монгольскими властителями завышенные полномочия, которыми те по принятым у монголов правилам не должны были обладать. После этого можно было «законно» захватить монгольскую землю путем подкупа или принуждения того или иного хана, который от имени всего рода подписывал документ о передаче земель китайцам¹²⁹⁷.

Результаты колонизации Внутренней Монголии к 1930-м гг. были печальными. У китайских властей не было времени для отбора и подготовки колонистов, чтобы наилучшим образом использовать местные условия. Китайские переселенцы не имели опыта работы со скотом и поэтому не могли развивать «смешанное» хозяйство. Их хозяйство характеризовалось максимумом плохих черт китайского сельского хозяйства и минимумом хороших особенностей, присущих монгольской экономике. Преобладали заочное землевладение и чрезмерная арендная плата за пользование землей. Китайцы пытались колонизовать тысячи квадратных миль, которые вообще были не пригодны для сельского хозяйства. Эта деятельность привела к опустыниванию многих районов¹²⁹⁸.

Характерную оценку действиям Китая в «кочевых» регионах позднее давала японская антикитайская пропаганда. В октябрьском номере журнала «Дай Азия Сюги» за 1936 г. говорилось, что «китайские крестьяне, имея впереди себя китайские войска… захватили природные зеленые пастбища у свободного и независимого рыцарского монгольского народа и переделали их в малоплодородные жатвенные поля»¹²⁹⁹.

Реакция кочевников на действия китайских властей была отрицательной. Монголы понимали, что идет их вытеснение из этого региона, чтобы освободить место для китайцев¹³⁰⁰. В Туве у китайских властей «дело шло из рук вон плохо». Местное население не повиновалось им, поднимало восстания, грабило китайские казенные караваны¹³⁰¹.

Японцы, захватив Маньчжурию и часть Внутренней Монголии в 1930-х гг., как и китайцы, считали, что необходимо менять кочевой образ жизни монголов. О. Латтимор описал эту политику так: «Если… монголов можно вылечить от того, что они монголы, все будет хорошо»¹³⁰². Однако активных действий по переводу кочевников на оседлость японские власти не предпринимали. Мало того, они заигрывали с монголами, создав для них на оккупированной территории Внутренней Монголии марионеточное государство Мэнцзян.

После прихода в 1949 г. к власти в Китае коммунистов был создан Автономный район Внутренняя Монголия. Однако почти сразу начался массовый приток на эти территории китайских переселенцев. Была проведена коллективизация и индустриализация, в том числе при помощи СССР. Многие пастбища были переданы под земледелие. Во время культурной революции в регионе были проведены репрессии в отношении «панмонголистов». Часть монголов откочевала из Внутренней Монголии в МНР. Постепенно монголы стали этническим меньшинством, и их участие в управлении регионом существенно снизилось¹³⁰³. В настоящее время приток китайских поселенцев во Внутреннюю Монголию продолжается, а традиционный кочевой уклад жизни монголов уходит в прошлое.

В Восточном Туркестане до присоединения его к Китаю существовали государства, созданные кочевниками – тюрками и джунгарами (калмыками). Так, Турфанское уйгурское княжество удачно совмещало опыт оазисного земледелия и караванной торговли с сохранением кочевых традиций¹³⁰⁴. (Оно существовало до середины XIV в. и затем было уничтожено Могулистаном.)

В XVIII в. Китай захватил Восточный Туркестан, который получил китайское название Синьцзян («Новая граница»). Китаю был очень важен этот большой и стратегически удачно расположенный регион (прямо в центре Азии). Однако китайское правительство из-за удаленности Синьцзяна не только не могло защитить его от воинственных соседей, но и даже достаточным образом удерживать под своей властью¹³⁰⁵. После проведения в XIX в. границы между Россией и Китаем по землям, населенным казахами, кочевники не признавали эту границу, перерезавшую их родовые линии, и мигрировали туда и обратно через нее¹³⁰⁶.