Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

Реакция кочевников Синьцзяна на китайскую политику была в целом негативной. Так, калмыки «не раз проявляли тенденцию освободиться от китайского гнета»¹³¹⁸. В октябре 1944 г. в Синьцзяне началось крупное восстание, поводом к которому был изданный местными властями указ о реквизиции у населения провинции 10 тыс. лошадей на военные нужды. Поскольку этот указ затрагивал прежде всего интересы кочевников-скотоводов, восстание охватило в том числе районы кочевий в Илийском округе¹³¹⁹. В 1944–1949 гг. на части территории Синьцзяна была создана Восточно-Туркестанская республика, которая при фактической поддержке СССР сражалась за свою независимость с войсками китайского Гоминьданского правительства. Однако, когда в 1949 г. к власти в Китае пришли коммунисты, идея о независимости была оставлена, и Восточно-Туркестанская республика вошла в состав КНР.

После ухудшения советско-китайских отношений в начале 1960-х гг. Синьцзян стал одной из важных арен противоборства между двумя странами. В октябре 1964 г. в районе озера Лобнор в Восточном Синьцзяне была испытана китайская атомная бомба. Вдоль советской границы выросли многочисленные военные поселения, сама граница была усилена, во многом с целью борьбы с миграцией населения из Синьцзяна в СССР¹³²⁰.

В регионе усилилась китайская колонизация. Колонисты ввозились в том числе из провинции Хэнань, расположенной в центральной части Северного Китая. О. Латтимор писал, что выселение кочевников с их земель якобы проводилось даже с применением оружия – «на грузовиках были установлены пулеметы, которые должны были уничтожить казахские аулы»¹³²¹. (Скорее всего, это были раздутые слухи.)

В Синьцзяне создавались государственные сельскохозяйственные и промышленные предприятия. К 1965 г. для них было изъято более 10 млн му¹³²² земли. Политика переселения китайцев в Синьцзян официально имела своей целью «ускорить его превращение в современный регион», так как его «“отсталая” экономика и культурные условия… требовали помощи от более развитых китайцев». К 1965 г. число ханьцев в Синьцзяне сильно возросло, а с 1966 г. выросло еще больше, так как туда были направлены китайцы для воплощения культурной революции. Китайская колонизация, разумеется, вызвала недовольство местного населения¹³²³, в том числе кочевников. Но они ничего не могли поделать, так как были слишком малочисленны перед лицом ханьцев.

Кроме того, китайские власти пытались форсировать перевод кочевников Синьцзяна на оседлость. В конце 1950-х и начале 1960-х гг. официальные китайские СМИ пытались дать радужную картину усилий по переводу казахов на оседлость в новых деревнях, окончивших их кочевую жизнь. Они писали, что «счастливые жители деревень получают все выгоды образования и медицины», а «старые трудности, связанные с кочевым существованием, исчезли в новом образе жизни»¹³²⁴.

В 1970-х и 1980-х гг. политика по отношению к кочевникам Синьцзяна по-прежнему была направлена на их обоседление. Считалось, что только так скотоводы «стряхнут бедность». Хотя китайское правительство к 1990 г. рапортовало, что 56 тыс. хозяйств осело (треть казахов Синьцзяна), смена общественного владения стадами на частное в середине 1980-х гг., наоборот, позволила казахам сохранить их традиционный образ жизни. К началу XXI в. часть синьцзянских казахов все еще вела кочевой образ жизни. Понятно, что постоянное расширение земледелия и создание промышленных предприятий в «кочевых» районах постоянно сокращают возможности для кочевания. Тем не менее китайские власти прекратили попытки обоседлить казахов. Власти рассчитывают на экономические реформы и политику «открытия» Синьцзяна внешнему миру. Казахи-скотоводы стали вписываться в рыночную экономику. Однако их оседание в городах является проблематичным, потому что это требует трудной смены культуры и адаптации. Если с уйгурами они могут общаться на казахском языке, то в городах живет в основном китайское население¹³²⁵.

В Тибете до прихода к власти в КНР коммунистов в 1949 г. и полного подчинения этого региона Китаю в 1950–1951 гг. попытки вмешательства Китая в дела кочевников были незначительными. В целом и после этого власти свою деятельность в этом направлении не форсировали. Только в XXI в. Китай перешел к реализации программы перевода тибетцев на оседлость. В Тибете, а также провинциях Сычуань, Ганьсу и Цинхай из имевшихся 1062 тыс. скотоводческих хозяйств к 2012 г. было обоседлено 897 тыс.

Тибетцы, равно как и другие народы Китая, согласно планам властей, должны стать частью «Чжунхуа миньцзу» (китайская политическая нация). Эта новая доктрина сейчас настолько важна для правительства КНР, что она в значительной степени вытеснила модель национальных автономий, взятую из СССР. В настоящее время эта модель рассматривается как препятствие для достижения ассимиляционной цели, заключающейся в формировании у всех народов Китая общегосударственной идентичности¹³²⁶.

Монголия