Современные классики теории справедливой войны: М. Уолцер, Н. Фоушин, Б. Оренд, Дж. Макмахан

К традиционным вопросам теории справедливой войны ― в каких случаях применение вооружённой силы может считаться допустимым? или существуют ли честные способы ведения войн? ― Оренд добавляет ещё два: каким образом должно вестись послевоенное восстановление региона и кто должен быть ответственным за этот процесс? Значимость этих вопросов связана с увеличением количества асимметричных войн, в которых страдает не только политическая система или армия одного из противников, но в первую очередь и в большей степени гражданское население.

Оренд обращает внимание на тот факт, что современные конфликты зачастую нельзя назвать исчерпанными даже после того, как достигнуто соглашение между противоборствующими сторонами. Долгосрочное сохранение послевоенного мира и недопущение возобновления применения вооружённой силы становится дополнительной стратегической задачей политического сообщества, ведущего справедливую войну. Без решения этой задачи не имеет смысла говорить о достижении им победы. Исходя из всего этого, теория справедливой войны, по мнению Оренда, должна быть дополнена новой, третьей категорией, получившей название jus post bellum (справедливость после войны).

Эта задача оказывается важной ещё по одной причине. История знает множество примеров того, как недостаточно продуманные условия мира, завершившего одну войну, становились причиной для начала другой. Здесь можно вспомнить о двух мировых войнах, балканских войнах девяностых годов или о двух кампаниях в Ираке. Обсуждение условий перемирия и послевоенное устройство становятся, вероятно, наиболее сложной частью всей военной кампании, поскольку отсутствие консенсуса и грамотного политического руководства запустит новый виток развития конфликта.

Оренд предлагает семь принципов jus post bellum, которыми следует руководствоваться при заключении мирного соглашения[405]:

Пропорциональность и публичность (proportionality and publicity). Мирное урегулирование должно вестись публично, при этом необходимо учитывать степень обоснованности и взвешенности предъявляемых к противнику требований.

Восстановление прав (rights vindication). Мир должен завершать войну как акцию по защите прав человека (право на жизнь и свободу) или государства (право на территориальную целостность и суверенитет). Но попытка восстановления попранного права предполагает соблюдения военной пропорциональности. Справедливость не может защищаться чрезмерными средствами. Статус противника как независимого субъекта, обладающего правом на суверенитет и территориальную целостность, не может подвергаться сомнению.

Различение (discrimination). Необходимо выделить различные категории лиц среди граждан проигравшей стороны ― политическое и военное руководство, военнослужащие, гражданское население. Последняя категория не может подвергаться репрессивным мерам, поэтому Оренд не одобряет применение социально-экономических санкций в качестве средства наказания агрессора. Иначе от масштабных санкций пострадают невинные люди, которые не заслуживают подобного наказания; в результате будет нарушен закон справедливости, что скомпрометировало бы всю систему jus post bellum.

Наказание для политического руководства (punishment # 1). Политики, ответственные за принятие решения о развязывании агрессивной войны и виновные в нарушениях прав человека, должны быть наказаны пропорционально тому ущербу, который принесли их решения. Неотвратимость наказания в виде тюремного заключения или значительного штрафа, по мнению Оренда, будет дополнительным средством сдерживания на пути к принятию решения о развязывании агрессивной войны[406]. Необходимо также, чтобы наказание стало реальностью не только для непосредственного лидера государства, но и для всех чиновников или военачальников, которые принимали участие в обсуждении плана будущей несправедливой войны. Мера вины каждого из них определяется принципом «чем сильнее влияние человека на действия его страны во время войны, тем выше степень его ответственности за совершение этих действий»[407].

Наказание для военнослужащих (punishment # 2). Необходимо расследовать все случаи преступлений, совершённых военнослужащими обеих армий, участвовавших в конфликте и осудить виновных. Обычно преступления, совершённые военнослужащими объясняются строгой подчинённостью солдат приказам своих командиров. Однако по мысли Оренда, необходимость нравственной оценки полученного приказа и отказ от выполнения имморальных распоряжений, таких как расстрел представителей гражданского населения, остаётся обязанностью солдата, также как и любого человека в принципе. Единственным оправданием подчинения преступному приказу признаётся только угроза смертной казни за его невыполнение, но и это может быть лишь поводом для частичного «оправдания или смягчения наказания, и никогда основанием для признания невиновности»[408].