Современные классики теории справедливой войны: М. Уолцер, Н. Фоушин, Б. Оренд, Дж. Макмахан

Компенсации (compensation). Агрессор обязан возместить убытки потерпевшей стороне. Нельзя оставить развязывание войны безнаказанным. Во-первых, наказание подразумевает меру, нацеленную на предотвращение возможных будущих конфликтов. Во-вторых, оно может послужить делу умиротворения агрессора. В-третьих, отказ от компенсаций негативно скажется на моральном духе победителя, поскольку будет воспринят как свидетельство недостаточного уважения статуса победителя и жертвы, которую ему пришлось принести для достижения победы. Однако финансовое бремя, возложенное на государство-агрессора, не должно быть чрезмерным, иначе оно серьёзным образом затронет права граждан проигравшего государства-агрессора, то есть будет нарушен принцип различения. Кроме того, слишком большой объём наложенных репараций может стать причиной новых войн в будущем и будет способствовать развитию реваншистских настроений.

Реконструкция (rehabilitation). Политическая и военная системы государства-агрессора нуждаются в реконструкции, нацеленной на превращение этого государства в минимально справедливое. В качестве мер приведения государственного аппарата противника в соответствие с описанным Орендом стандартом минимальной справедливости могут использоваться разоружение армии, демилитаризация, просвещение в области прав человека или более серьёзные структурные трансформации. Кроме того, и это относится к наказанию как военного, так и политического руководства, должны быть принесены официальные извинения за содеянное, поскольку «агрессор в качестве одного из шагов на пути к восстановлению своего доброго имени обязан продемонстрировать признание тех моральных принципов, которые были им нарушены»[409]. Этого требует также и честь жертв военных преступлений. Сами извинения и признание вины должны стать при этом частью мирного договора.

Стратегия выхода из войны должна быть нацелена не только на урегулирование текущего конфликта, но и на исключение возможности его эскалации в будущем, поэтому важным элементом доктрины jus post bellum становится идея смены режима как одной из целей справедливой войны против агрессивного государства. Сохранение власти тирана, готового применить насилие в отношении собственного населения или своих соседей, кажется Оренду недопустимым итогом войны.

Оренд называет Канта классическим сторонником идеи смены режима, вспоминая учение кёнигсбергского философа о федерализме свободных государств и необходимости установления республиканской формы правления в каждом государстве как условиях всеобщего мира. Развивая кантианскую идею о невозможности заключения мира, который содержал бы основания для будущей войны[410], Оренд предполагает, что основным направлением послевоенного политического строительства в случае победы минимально справедливого государства должно стать создание в границах побеждённого государства минимально справедливого режима. Изменение структуры и формы власти в побеждённом государстве может быть только следствием, но не целью войны, но в любом случае мы видим, как номинально пассивная оборонительная позиция здесь сменяется проактивной. Уже недостаточно в ходе войны просто отбить нападение нарушителя мира или укротить агрессора, необходимо произвести политическую трансформацию, которая будет содействовать укреплению всеобщей безопасности.

Политика сдерживания и применения средств, отличных от войны ― меры, которые предлагает Уолцер ― не кажутся Оренду достойной альтернативой смене власти, поскольку сам преступный характер данного режима заставляет вести с ним борьбу до победного конца. В системе Оренда нет места идее «перевоспитания» режима. Власть, которая повела себя агрессивно, объявляется преступной, и от этого ярлыка уже невозможно освободиться.

Принципиальное значение в процессе смены режима приобретает обращение к идеалу политического устройства, в котором такие социальные и политические ценности, как свобода, равенства, высокий уровень жизни, признание на мировом уровне, высокий уровень стабильности, на деле понимаются в качестве основных ориентиров. Нравственный статус и сила этих ценностей обосновывает смену режима как меру послевоенного политического строительства[411]. Государство, которое не может быть названо минимально справедливым, теряет своё право на существование, поскольку оно будет угрожать миру во всём мире. Наиболее взвешенное решение в отношении этого государства-агрессора будет состоять в сохранении его целостности при условии принятия народом этого государства менее воинственной конституции. В таком случае «силовая смена режима ― это здравое решение, сглаживающее две крайности ― с одной стороны, завоевание, с другой ― дозволение опасным политическим режимам существовать и процветать»[412]. Данное положение не противоречит, по мнению Оренда, идее национального суверенитета и свободы в выборе собственного политического пути, поскольку нация не может создавать агрессивное государство или режим, который нарушает права человека.