Современные классики теории справедливой войны: М. Уолцер, Н. Фоушин, Б. Оренд, Дж. Макмахан

Центральный тезис главной книги Макмахана о войне ― «Убийство на войне» ― заключается в признании несостоятельными всех традиционных представлений о смысле применения силы во время войны. Само предположение о разделении всех, кто оказывается вовлечён в конфликт по двум категориям ― те, кого можно и даже нужно убивать, и те, чьё убийство считается преступлением ― кажется Макмахану абсурдным. Он отвергает логику обоснования применения силы во время войны, которая предполагает, что убийство становится допустимым после того, как политическое руководство отдаёт соответствующие приказы и завершает формальные процедуры объявления войны. По мнению Макмахана, такое положение дел означает, что «политическое руководство каким-то образом может лишить население противника всех моральных прав, просто отдав приказ своей армии идти в атаку»[420]. Этим замечанием Макмахан бросает вызов в первую очередь своим коллегам ― теоретикам справедливой войны, которые зачастую просто не ставят вопрос, почему убийство солдат противника становится нравственно приемлемым.

Макмахан выступает против уолцеровской интерпретации войны как «деятельности, регулируемой правилами» (rule-governed activity). По мнению Макмахана, такой подход предполагает наличие определённого порядка и закона даже в агрессивной и несправедливой войне. В таком случае совершаемые солдатами грабежи, насилие и разбой, исключаются из понятия войны, поскольку представляют собой неподчинение правилам и отрицанием норм. То есть, война буквально распадается на две части ― одна, собственно, война, боевые действия, другая ― насилие над гражданскими лицами, которое совершается теми же лицами, что ведут боевые действия, но парадоксальным образом не воспринимается как часть войны.

Кроме того, Макмахан указывает на ещё одну особенность современной теории справедливой войны. Типичным становится представление, будто солдаты, принимающие участие в несправедливой войне, не совершают преступления самим фактом участия в ней. Их действия считаются обоснованными, поскольку солдат на войне выполняет не свою волю, а подчиняется правительству и военному руководству. Подобная точка зрения, по мнению Макмахана, дискредитирует jus in bello ― принципы, которые должны конвенционально приниматься обеими сторонами, участвующими в конфликте[421]. Иначе jus in bello не могли бы претендовать на звание нравственного, то есть, общезначимого средства ограничения конфликтов и их следовало бы отнести к аргументам, с помощью которых государства отстаивают свои национальные интересы. Война, начатая несправедливо, уже не будет справедливой, даже если её вести в соответствии с нормами jus in bello.

По мнению Макмахана, для теории справедливой войны характерна следующая процедура обоснования возможности применения силы в отношении определённых политических субъектов. Считается, что существует изначальная ситуация, в которой каждый обладает «нравственным иммунитетом» от насилия. В дальнейшем те, кто не совершает никаких действий, которые могли бы привести к потере этого иммунитета, сохраняют его и получают статус «невинных», то есть «в настоящий момент безвредных», чем отличаются от тех, кто может «причинить вред»[422]. К последней категории относятся все, от кого можно ожидать угрозы. Будучи опасными, они теряют свой иммунитет от насилия, и атака на них считается справедливой. В этой связи солдаты признаются a priori лишёнными такого иммунитета, поскольку они вооружены и тем самым представляют угрозу.

Обычно это утверждение подкрепляется ещё и тем, что теоретики признают автономность jus ad bellum и jus in bello. Считается, что солдаты не принимают решения о войне, следовательно, их ответственность распространяется только на период ведения боевых действий. Но Макмахан возражает против того, что в силу независимости jus ad bellum от jus in bello несправедливый комбатант действует законно до тех пор, пока он не нарушит принципы jus in bello. Необоснованность идеи морального равенства солдат, вне зависимости от того, справедливы или несправедливы войны, в которых они участвуют, подробно объясняется Макмаханом в ряде статей – «О моральном равенстве комбатантов», «Этика убийства на войне», «Коллективистская защита морального равенства комбатантов»[423] и др. – кроме того, значительная часть работы «Убийство на войне» также посвящена этой проблеме.

Происхождение обозначенных выше ошибок и парадоксов Макмахан связывает с распространённой привычкой недооценивать степень личного соучастия в принятии политических решений. В результате мы сталкиваемся с величайшей степенью политической гетерономии. Привыкая делегировать обсуждение решений политическим лидерам, люди теряют способность мыслить о политических вопросах и как следствие, они легко соглашаются признать справедливость войн, в которых их вынуждают принимать участие.