Современные классики теории справедливой войны: М. Уолцер, Н. Фоушин, Б. Оренд, Дж. Макмахан

Кроме того, существует также тенденция смешивать между собой понятия «разрешение» (permission) и «оправдание» (excuse). Зачастую говорят о формальной невиновности несправедливых комбатантов, а если они невиновны, значит, не могут считаться преступниками, следовательно, в нравственном отношении они признаются равными справедливым комбатантам. Ошибка столь часто воспроизводилась теоретиками справедливой войны, что её можно найти и в классических текстах, например, у Витория, и у современных – у Уолцера, – то есть у всех, кто высказывается в пользу возможности признания несправедливых комбатантов моральными агентами, если те действуют благородно и не нарушают законов войны. Но как заявляет Макмахан, несовершение несправедливыми комбатантами преступных действий вовсе не подтверждает получение ими морального права или разрешения на участие в агрессивной войне. В лучшем случае можно говорить о неком оправдании или прощении благородных участников несправедливой войны. Для иллюстрации этого положения можно провести аналогию с уголовным правом ― человек, совершивший противоправное деяние, будет считаться преступником только после того, как суд признает его вину. До принятия решения суда или если суд состоялся и оправдал этого человека, его нельзя будет назвать преступником, только подозреваемым. Он может быть оправдан с точки зрения права в силу каких-то причин, но это оправдание не отменяет факта совершения противоправного деяния. Аналогичным образом и несправедливый комбатант может быть оправдан, но его участие в войне всё равно останется морально противоречивым.

Ещё один аргумент в пользу виновности участников несправедливой войны Макмахан берёт из политической теории. Несправедливые комбатанты, подчинённые военной или политической организации, которая не способна подтвердить своё право на ведение войны посредством демократических процедур, лишаются и институциональной возможности оправдать свои действия[433]. Демократическое государство, во всяком случае, так это представляется Макмахану, всегда сможет обосновать необходимость применения силы в каждом конкретном случае. Справедливая война становится, таким образом, прерогативой демократических государств.

Макмахан указывает также на то, что действия несправедливых нонкомбатантов и гражданских лиц не соответствуют требованиям ряда принципов теории справедливой войны. Например, они могут содействовать эскалации конфликта, участвуя в пропагандистских мероприятиях. С точки зрения Уолцера, гражданское население обладает иммунитетом, будучи членами «сообщества людей», которое отличается от «военной организации»[434], соответственно, они не представляют ту угрозу, которая связана с военными, обученными и вооружёнными. Макмахан указывает на недостаточную критичность этого положения, на размытость границ в паре категорий комбатанты-нонкомбатанты: существует немало групп гражданских лиц, вклад которых в военные действия может превосходить по своему значению вклад рядовых солдат – например, учёные, работающие на министерство обороны[435]. Так, физики, участвовавшие в Манхеттенском проекте, представляли большую угрозу для японской армии и населения Японской империи, нежели рядовой солдат армии США или служащий завода, производящего медикаменты для военных нужд. Теория справедливой войны Уолцера кажется Макмахану непоследовательной, поскольку признала бы в данном случае комбатантом именно солдата и служащего завода, но не учёного-физика.

Если рассматривать гражданское население как коллектив, то, безусловно, такой коллектив людей, далёких от военной профессии, невозможно считать законной целью для нападения. Однако это не означает, что гражданское лицо индивидуально не может быть признано участвующим в несправедливой войне или морально ответственным за её начало и продолжение.

Израильский философ Ицхак Бенбайи обозначает позицию Макмахана в данном вопросе как пуристскую:

«вне зависимости от того, какими институциональными обязанностями обладает человек, занимая то или иное положение, его моральное право (или обязанность) исполнять эти институциональные обязанности должно быть обосновано в категориях морали»[436]. С точки зрения Макмахана, участники несправедливой войны независимо от их профессии неспособны дать такое моральное обоснование своим действиям. Следовательно, их нужно рассматривать как преступников и убийц.