Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену

Между Китаем и другими развивающимися странами, прежде всего азиатскими, складывается разделение труда вертикального характера, как между развитыми и развивающимися экономиками. Китайские компании переносят в эти страны простые трудоемкие производства – такие, как сборка бытовых электроприборов или конечные стадии пошива одежды, стремясь сократить затраты на рабочую силу и в целом себестоимость продукции. При этом для таких производств поставляются произведенные в Китае оборудование, компоненты, материалы. Например, Вьетнам импортирует из Китая 60 % используемых в производстве одежды тканей.

Во Вьетнаме и Камбодже уже сегодня мы находим массу открытых китайскими текстильными компаниями пошивочных фабрик. Китайский бизнес проникает в Лаос, Бангладеш, Пакистан и дальше, уже в Африку: особенно в Кению и Эфиопию.

А крупнейший в мире производитель нержавеющей стали Tsingshang Holding Group инвестировал ни много ни мало 5 миллиардов долларов в совместное предприятие на острове Сулавеси в восточной Индонезии, поблизости от богатейших месторождений никеля. Оно начало работать в 2017 году, выйдя на самую низкую производственную себестоимость нержавеющей стали в мире.

В той же Индонезии ведущие автомобилестроительные компании Китая Donfeng Sokon Motors и Wuling Motors построили крупные заводы в окрестностях Джакарты (мощностью соответственно 50 тысяч и 12 тысяч автомобилей в год), вступив в борьбу за рынки стран Юго-Восточной и Южной Азии. Более того, Donfeng Sokon начала обратный экспорт в Китай[258].

За 2010-е годы Китай превратился в одного из крупнейших инвесторов в странах АСЕАН. Среднегодовой объем его прямых инвестиций в регионе увеличился с 6,9 миллиарда долларов в 2011–2015 годы до 11,5 миллиарда в 2016–2020 годы[259]. А для Камбоджи и Лаоса он стал бесспорным и бессменным инвестором номер один.

Рост прямых инвестиций китайских фирм в азиатские и другие «дешевые» развивающиеся страны в конце 2010-х нередко связывали с тем, что китайцы стремятся экспортировать произведенную там продукцию в США, обходя санкционные импортные тарифы. Или же пользоваться возможностями, которые открывают заключенные этими странами соглашения о свободной торговле – прежде всего Всеобъемлющее и прогрессивное соглашение о Транстихоокеанском партнерстве (CP TPP) и соглашение между Вьетнамом и ЕС. Эта сторона дела, безусловно, присутствует. Но она только усиливает тренд, а не создает его. Главный стимул для марш-броска в развивающиеся страны – более низкие, чем в Китае, уровни производственных затрат. И начался этот марш-бросок еще до трамповских санкций и до подписания упомянутых соглашений.

Последствия «китайского переезда»

Если собрать все эти пять пунктов воедино, то можно сказать, что в новой мировой экономике Китай в значительной степени позиционировал себя как развитая страна (хотя по общепринятым критериям дохода на душу населения он таковой не является, да и по производительности труда от развитых стран отстает).

Растут зарплаты китайских работников, увеличивается себестоимость сделанной в стране продукции, набирает силу ее апгрейдинг – и многие сделанные в Китае товары переходят в более высокий ценовой пояс, а китайские фирмы переезжают на более высокие этажи в здании международного разделения труда. Такого рода репозиционирование до сих пор было характерно для развитых стран.

Тем самым открываются новые возможности для промышленного роста более «дешевых стран» – так называемых новых «мини-Китаев», который зачастую поддерживается прямыми и прочими китайскими инвестициями.

Но это не конец истории.

Переезжая на более высокие этажи международного разделения труда, Китай отнюдь не освобождает более низкие (то есть сегмент производства «простых» товаров массового спроса, где главный фактор конкурентоспособности – цена). Да, он их приоткрыл, потеснился, позволил и даже помог вселиться туда более основательно когорте новых «мини-Китаев». В ней оказываются и такие наши КНЭД, как Турция, Мексика, Индия и Индонезия, а еще Вьетнам, Филиппины, Бангладеш и так далее (подробный разговор о них чуть ниже). Да, «мини-Китаев» мы видим немало и конкуренция с их стороны становится сильнее.

Однако, даже вместе взятые, они неспособны вытеснить «большой Китай» с позиции игрока номер один в этом «простом» сегменте мирового рынка. Причина – прежде всего, совершенно иной масштаб экономики (даже по сравнению с Индией, не говоря уже о прочих), который позволяет Китаю производить наиболее широкий спектр товаров, предоставляя покупателям такие возможности выбора, которые не в состоянии предложить никто другой.

Вот только одна иллюстрация. Представьте, что вам нужен поставщик такого «простого» товара, как пластиковые пакеты, и вы входите в онлайн-поисковик Alibaba. Там вы найдете почти четыре тысячи кандидатов в поставщики из Китая, в то время как следующий за ним Вьетнам – один из главных «мини-Китаев» – предложит вам менее 500[260].