Совсем новая экономика. Как умирает глобализация и что приходит ей на смену

В рамках реализации программы усилены налоговые стимулы для мелких и средних фирм-экспортеров трудоемкой продукции и отменены таможенные тарифы на многие виды импортируемых компонентов – в частности для сборки мобильных телефонов и электромобилей. Разрешено создание в автоматическом режиме (компаний без предварительного разрешения властей) со стопроцентной иностранной собственностью для контрактного производства[269].

Одним из стержней стратегии «Делай в Индии» стала НЭП (NEP: National Electronic Policy) – Национальная Электронная Политика, поскольку роль локомотивов индустриального роста отведена производству мобильных телефонов и электронного оборудования и упаковки для полупроводников. Новая версия НЭП была принята в 2019 году. За пять лет товарооборот отрасли намечалось увеличить на 32 % – при существенном увеличении домашнего контента[270]. Функции государства – кредитование производителей под низкий процент, предоставление гарантий по кредитам и субсидирование выплаты процентов, финансовая поддержка компаний, подающих заявку на регистрацию патента.

В индийской и не только индийской прессе инициатива Моди нередко подвергается критике: мол, не видно, чтобы Индия становилась центром обрабатывающей промышленности, объемы зарубежных инвестиций в промышленное производство не очень-то впечатляют и т. д. Возможно, мощный государственный PR создал представление или иллюзию о том, что руководство страны замахивается на превращение Индии в новую мировую фабрику, сопоставимую с Китаем. Но этого нет и не будет.

Индия становится не «вторым Китаем», а именно одним из новых мини-Китаев, одним из новых заметных игроков в производстве и экспорте промышленной продукции, используя для этого, как и Китай в 1980–90-е, прежде всего свое «преимущество дешевизны» – пока еще низкий, по международным меркам, уровень затрат на оплату труда среднего работника.

Вслед за этим чем дальше, тем больше индийские производители полезут вверх по ценностной лестнице.

Важной, хотя и не такой заметной (в тени могучего соседа) мировой фабрикой стала Мексика. Если вдуматься, произошедший там структурный поворот поражает воображение. В 1980-х годы более 60 % мексиканского экспорта составляла нефть, а в 2010-е более 80 % пришлось на продукцию обрабатывающей промышленности – прежде всего общего машиностроения, автомобилестроения и электроники. Страна закрепилась в первой пятерке крупнейших экспортеров автомобилей (главные экспортеры – естественно, дочки американских, японских, немецких автомобильных гигантов). Это также один из крупнейших экспортеров холодильников и телевизоров – притом что большая часть компонентов импортируется из азиатских стран. Можно привести и такой неожиданный пример: среди экспортеров медицинского оборудования в США мексиканцы вышли на первое место (хотя значительная часть компонентов опять же импортируется). Бодро расходятся на мировых рынках – особенно в США – экспортируемые страной компьютеры, точные приборы, химикаты.

Еще один новый «мини-Китай» – это Турция. Тут, несмотря на возникшие вышеописанные трудности роста, в 2018 году началась прямо какая-то магия цифр. Вернее, магия одной цифры. И какой бы вы думали? Тринадцать! Но магия, скорее, счастливая. За год было привлечено 13 миллиардов долларов прямых инвестиций, что на 13 % больше, чем годом ранее, в то время как в мире в целом объем прямых инвестиций, наоборот, упал на 13 % до… 1,3 триллиона долларов[271]. Значительная часть привлеченных инвестиций пошла в обрабатывающую промышленность, в том числе в экспортные производства – и огромную роль при этом сыграло «преимущество дешевизны»: сравнительно невысокие затраты на оплату труда турецких работников при их сравнительно высокой производительности.

Чтобы показать возможности «мини-Китаев», приведем пример.

McKinsey сравнила себестоимость, включая расходы на транспортировку, «простых» джинсов, произведенных для продажи в США на фабриках в Китае и Мексике. Получилось, что в Мексике на 12 % дешевле. (А если производить в самих США, то себестоимость будет выше, чем при производстве в Китае, на 17 % – не такая большая разница: это в подтверждение того, что мы писали о сокращении разрыва в себестоимости производства между Китаем и США.) А если продавать эти джинсы в Германии, то дешевле, чем в Китае, производить в той же Турции – на 3 %. А если производить в Бангладеш, то себестоимость будет ниже на целых 20 %, но сроки доставки увеличатся до месяца[272].

Индонезия. Еще одна крупная текстильная держава, все больше «дополняющая» Китай. В конце 2010-х ведущие компании отрасли ставили перед собой цель увеличивать годовые объемы где-то на 15 % ежегодно. С приходом коронавируса из-за возникших проблем с поставками из Китая объемы заказов индонезийцам выросли еще больше, позволив им значительно превысить целевые показатели.

Апгрейдинг и бренды