Стань себе хорошей мамой. Как согреть своего внутреннего ребенка и дать ему поддержку

Измените старые установки на новые. Ищите такую формулировку, которая действительно зацепит – то, что в вас откликнется и поможет в следующий раз поступить по-другому.

Если вам трудно, то представьте себе, что бы вы сказали в этой ситуации своим детям, своим друзьям, своему мужу или своей жене.

Глава 22. А ты делай через не могу! Про мотивацию без травматизации, или как знание собственных границ поможет вам в достижении целей

Как часто вас заставляли доесть обед, накладывали еще порцию, хотя вы уже сказали: «Спасибо, мне достаточно»? Как часто заставляли выполнять физическую работу или учить уроки, даже если вы устали, на дворе уже ночь и давно пора спать?

Вы сообщали нормальное «больше не могу» и слышали в ответ: «А ты через не могу». Вы показывали свои границы и просили их уважать, а в ответ получали по шапке и убеждение, что ваше мнение и границы никого не интересуют. И вы должны прогнуться.

Причем мы говорим здесь не о вопросах жизни и смерти, когда нужно спасаться от саблезубого тигра и лезть на дерево, используя последние ресурсы. Ведь если ты не сможешь от него убежать, тебя съедят.

Мы говорим о повседневных ситуациях, когда детей, да и взрослых, заставляют делать то, что им неприятно или что они действительно не могут сделать.

В таких ситуациях саблезубый тигр живет в голове у взрослых, у родителей, которые всеми способами пытаются избежать проблем, критики, наказания. Некоторые из них преследуют свои честолюбивые цели. Достаточно вспомнить маленьких королев красоты в Америке, которые уже с четырех лет должны выступать, улыбаться, носить платья принцесс и помогать маме ублажать ее Эго.

Знаменитый немецкий скрипач Дэвид Геретт рассказывал о том, как его отец пообещал студии звукозаписи, что сын сможет записать очень сложный концерт для скрипки, хотя Дэвид даже еще его не репетировал. Запись была через очень короткое время, и Дэвиду пришлось готовиться день и ночь. Он записал концерт, но у него развилась межпозвоночная грыжа от репетиций.

Сегодня Дэвид выступает по всему миру и очень любит свою работу, но после этого инцидента он уехал в Америку, чтобы уйти от влияния отца. Ему повезло, что он смог восстановиться, а ведь проблемы с шеей для скрипача могут стать приговором.

Он благодарен родителям за то, что они предоставили ему возможность учиться и развиваться. Но он очень сильно страдал от их давления и потом долго искал свой золотой путь, как быть успешным, но не убиться.

Взрослые часто смотрят на детей с высоты своей взрослости и не видят их природных ограничений.

Многие родители сами не получили опыта эмпатичных отношений, сочувствия, понимания и поэтому подсознательно передают свой негативный опыт из поколения в поколение.

Если вы не научились говорить на китайском языке, то я могу делать что угодно, требуя от вас этих знаний, их у вас не будет. Так это происходит и со многими другими знаниями.

Испокон веков люди выживали, и дети были нужны в качестве помощников по хозяйству, чтобы прокормить семью. К тому же уровень детской смертности вынуждал родителей не особо привязываться к младенцам. Многим до года не давали имени. А ведь это самое важное время в развитии психики и отношений.

Лишь несколько десятилетий назад психологи стали исследовать вопросы отношений и ранней привязанности и доказали их важность в нашей жизни. Но это значит, что многие люди еще не прожили позитивный опыт, а ориентируются на форму отношений, которая была принята 100 лет назад.

Если человек вырос в эмоционально холодной атмосфере, если он развивался «через не могу» и «меня это не интересует», у него не было возможностей познать себя. Узнать, что он может и любит, а где, наоборот, находятся его границы.

Таких людей я регулярно вижу в кабинете врача или терапевта. Они приходят после выгорания, то и дело получают физические травмы, жалуются на конфликты на работе и в семье или часто семьи не имеют. Складывается ощущение, что у них нет границ. Они их не знают и, соответственно, не могут их замечать.

Один мой пациент ненавидел меня в начале терапии, когда я спрашивала его о том, каково ему сейчас эмоционально, что он чувствует в теле. Он видел свою неспособность отслеживать физические состояния и описывать их. И в такие моменты он хотел либо ударить меня и закончить пытку, либо убежать.

Другой мой пациент рассказывал о том, что его родители выставляли огромные требования, невзирая на его способности и возможности. Если он не соответствовал их представлениям, его обзывали, унижали, отвергали, а то и били.

Третьего сдали в интернат. Он рос умным мальчиком, но это доставляло немало сложностей родителям, потому что он позволял себе поправлять учителей или других взрослых.

Даже став зрелыми мужчинами, они все еще ощущали то давление, которое оказывалось на них в детстве. Они сделали карьеру, заработали денег, но либо скатывались в выгорание, либо периодически уходили в запой или депрессию.