Стоимостное инвестирование. От Грэма до Баффета и далее

– Вторая категория – это активы, которые никогда ничего не произведут, но их покупают в надежде, что кто-то (тоже знающий об их непродуктивности) заплатит за них в будущем еще больше. В 17 веке на короткое время излюбленным товаром таких покупателей стали тюльпаны.

Для таких инвестиций нужно постоянно расширять круг покупателей, которые тоже верят, что круг покупателей станет еще шире. Владельцы вдохновляются не тем, что принесет актив – он навсегда останется бесплодным, – а жадностью других.

Основный актив в этой категории – золото. Сейчас оно очень нравится инвесторам, которые опасаются почти всех других активов, особенно бумажных денег (которых они опасаются обоснованно, как отмечалось).

Сегодня мировой золотой запас составляет около 170 000 тонн. Если все это золото собрать вместе, получится куб со стороной около 68 футов. (Он как раз поместится на бейсбольной площадке.) При цене золота в 1 750 $ за унцию (цена на момент написания) стоимость куба составила бы 9,6 трлн долларов. Назовем этот куб кучей А.

Давайте теперь создадим кучу B такой же стоимостью. На эту сумму мы могли бы купить все пахотные земли США (400 миллионов акров с объемом производства около 200 миллиардов долларов в год), плюс 16 компаний Exxon Mobil (самая прибыльная компания в мире, зарабатывающая более 40 млрд долларов в год). После этого у нас останется около 1 трлн долларов карманных денег (после такого шопинга нет смысла чувствовать себя стесненным в расходах). Можете вы представить себе инвестора с 9,6 трлн долларов, который предпочтет кучу А куче В?

За столетие 400 миллионов акров сельскохозяйственных угодий произведут ошеломляющее количество кукурузы, пшеницы, хлопка и других культур – и будут продолжать приносить это изобилие, какой бы ни была валюта. Exxon Mobil, вероятно, принесет триллионы долларов дивидендов своим владельцам, а также будет владеть активами намного больше триллионов (и, помните, у вас будет 16 Exxon). 170 000 тонн золота не увеличатся в размере и все так же не будут ничего производить. Вы можете ласкать свой кубик, но он вам не ответит.

– Первые две категории особенно популярны на пиках страха. Ужас перед экономическим крахом заставляет людей бежать в денежные активы, особенно в американские бонды, а страх перед крахом денежной системы заставляет их бежать в стерильные активы вроде золота. В конце 2008 года мы много раз слышали «деньги – король». Но именно тогда их нужно было не держать, а размещать. Точно так же в начале 1980-х годов мы слышали «деньги – мусор», когда у инвестиций с фиксированными выплатами была самая привлекательная цена за всю их историю. В этих обстоятельствах инвесторы, которым нужна поддержка толпы, слишком дорого за нее платят.

Сам я предпочитаю (признайтесь, вы этого ждали) третью категорию: инвестиции в производственные активы, будь то предприятия, фермы или недвижимость. В идеале такие активы должны в условиях инфляции приносить отдачу, которая сохранит покупательную способность и при этом потребует минимума новых капиталовложений. Этому двойному критерию соответствуют фермы, недвижимость и многие предприятия, такие как Coca-Cola, IBM и наша собственная See’s Candies. Некоторые другие компании – например, регулируемые коммунальные предприятия – ему не соответствуют, потому что из-за инфляции им нужны большие вливания капитала. Чтобы больше зарабатывать, их владельцам приходится больше инвестировать. Но даже такие инвестиции лучше непроизводительных или денежных активов. (2011)

Облигации как бизнес

Вашингтонская государственная система энергоснабжения

С октября 1983 года по июнь 1984 года страховые дочерние компании Berkshire скупали облигации проектов 1, 2 и 3 Вашингтонской государственной системы энергоснабжения (Washington Public Power Supply System, WPPSS). Это та самая организация, которая 1 июля 1983 года допустила дефолт по облигациям на сумму 2,2 млрд долларов, выпущенным для финансирования частичного строительства ныне заброшенных проектов 4 и 5. Несмотря на различия проектов, различия в доходности и свойствах облигаций, проблемы проектов 4 и 5 наложили серьезный отпечаток на проекты 1, 2 и 3 и, возможно, скажутся и на последующих выпусках. Кроме того, непосредственно с проектами 1, 2 и 3 было связано множество проблем, которые могли подорвать сильную кредитную позицию, обеспеченную гарантиями Бонневильского энергетического управления (BPA).

Несмотря на столь серьезные негативные факторы, мы с Чарли посчитали, что на момент покупки облигаций по ценам, которые заплатила Berkshire (они были гораздо ниже нынешних цен), риски с лихвой перекрывались перспективами прибыли.