«Столица» против «Вандеи». Компрадорская «элита» и самозваные «левые» против Белоруссии (без илл.)

Затем, должно быть, в качестве компенсации за причиненный ущерб, отодвинутому куда подальше белорусскому большинству полагались демократическая Конституция и Декларация о правах человека — согласно Акудовичу, документы, в пределах которых сильное, умное, активное меньшинство осуществляет свою «волю к власти» над глупым, инертным и слабым большинством[29]. (Философ, конечно, не подумал, но заранее можно сказать, что под подобными утверждениями с легким сердцем подписались бы Гитлер, Муссолини и Франко.) Правда, неясно, как (по Акудовичу) уживались бы в Белоруссии помянутые демократическая Конституция и Декларация о правах человека с диктатурой, ибо философ пишет: «Короче говоря, как на сегодняшний свой ум, так я не вижу для Белоруссии девяностых годов иной формы власти, помимо диктатуры или, как минимум, жесткого авторитарного режима»[30]. И дополняет чуть позже: «Если бы белорусы, как прибалты, оказались одержимыми “националистами”, они имели бы президентскую диктатуру Зенона Позняка. В ином случае в дублерах ожидал Александр Лукашенко»[31].

Книга, о которой идет речь, возникла на основе корпуса лекций, которые были прочитаны В. Акудовичем в Белорусском коллегиуме, некоммерческом учебном проекте, возникшем в 1997 году при деятельном участии самого философа и с той целью, по его собственному признанию, (цитирую по памяти) «чтобы нас, национально заангажированных, стало больше». Поскольку мне довелось недолгое время поучиться в оном коллегиуме, я знаю, что студенты, купившиеся на искусственно созданную репутацию Акудовича как поистине крупного, европейской величины, мыслителя-постмодерниста, зачитываются «Кодом отсутствия» взахлеб. Нужно ли объяснять, таким образом, под влиянием каких книг и каких идей формируется сознание людей (прежде всего молодежи), готовых скакать под ксенофобские кричалки и подставлять свои спины под пули снайперов на Майдане (или где-то еще) во имя нелепых националистических перспектив, за которыми скрываются, как это всегда было в истории, банальные частнособственнические аппетиты тех или иных толстосумов?!

Акудович пишет: «Белоруссия только тогда реально станет субъектом истории, когда сама превратится в объект реализации экзистенциальных стремлений тех, кто жаждет свободы Белоруссии, как реализации собственной воли к власти»[32]. Иначе говоря, свобода — не общечеловеческая ценность, она — для «элиты», для сильных, умных, целеустремленных и экзистенциальных. А мы-то, безмозглые белорусы, опрометчиво думали, что свобода — она для всех. Читая такие задрапированные под философию испарения высокомерного ума, недоумеваешь: и чем же в таком случае диктатор Лукашенко провинился перед «социальной Столицей»?! Ведь и сильный, и целеустремленный, и не глупее иных «мыслителей», и воли к власти, что называется, хоть отбавляй. Ан нет, не нравится им Лукашенко!

Почему им не нравится Лукашенко, понятно. В 1999 году в эссе «Нигде и никто» философ делился откровениями: «Теперь уже бытийно никто не живёт на родной земле, в родной стране. Что сегодня значат слова “родное”, “чужое”, “далёкое”, “близкое”, если английскую принцессу Диану (пока она была жива) я видел чаще, чем свою единокровную сестру, если об интимных отношениях Клинтона с Левински я знаю куда больше, чем о таких же отношениях моего лучшего друга, если Джордж Сорос, который про меня даже никогда не слышал, за последние годы вложил в меня денег больше, чем мой неимущий отец?»[33].

Кто бы сомневался, за денежное вознаграждение из рук знаменитого Сороса, теоретика популярной концепции «открытого общества» (для наших, постсоветских, условий — «открытого» для разграбления) и «филантропа», на чьей совести разрушенные судьбы десятков тысяч людей, не то что большинство населения родной (но «бытийно чужой и далёкой») страны — и отца, и сестру, и друга, да что уж там — весь мир отодвинешь в «социальную Вандею»! «Миру ли провалиться, или мне чаю не пить?»

Есть у философа и еще одна любопытная особенность, могущая поспособствовать пониманию, откуда у него столько презрения к белорусскому народу и столько любви к деньгам Джорджа Сороса: Акудовичу очень неудобно со словом «интеллигент». Об этом он, не мудрствуя лукаво, заявил в эфире программы «Без ответов» на популярном в Минске портале TUT.by. По мнению Акудовича, интеллигент — моральная категория, тогда как интеллектуал создает новые смыслы и новые знания, и ему никакой народ не нужен (как не нужны, надо полагать, сестра, друг, отец). Разумеется, себя Акудович причислил к интеллектуалам, вспомнив между прочим, что в 80-е годы если иного отечественного культуролога или философа называли интеллигентом, тот — цитирую дословно — «аж вздрагивал»[34] (видно, гуляли у интеллектуалов нервы от нахлынувшей гласности).

Кроме того, по мнению Акудовича: