Тайная эпидемия одиночества. В поисках утраченной близости

Технологические границы

Прямо сейчас установите границы использования технологий Web 2.0 для себя и молодых членов вашей семьи. Возвращаясь к теме соцсетей, могу сказать, что у меня эти границы довольно специфичны: я активно рекламирую свой бизнес, но не листаю ленту, потому что от этого может сформироваться зависимость. Сначала запостила – потом исчезла. Не менее важно научить устанавливать те же границы своих детей. Сколько часов в день ваш ребенок будет проводить с гаджетами? Это важно, ведь мы не знаем, будут ли создатели всех этих технологий устанавливать границы за нас.

Магия микроотношений

Один из способов научиться помогать одиноким людям – это приступить к развитию микроотношений. Поговорите с девушкой, которая делает вам маникюр, с таксистом по пути домой или с официантом, сидя за столиком. Постарайтесь извлечь максимум пользы из этих контактов.

Подумайте о своей человечности

Наверняка вы уже обратили внимание на мой стиль письма. Я стараюсь делать его особенным, неповторимым и человечным, делюсь своим мнением и рассказываю истории. Так я надеюсь вложить в нее то, что объединяет нас, и чего не сможет повторить ИИ. Постарайтесь и вы при общении делиться своим мнением, эмоциями и историями. Оттачивайте навыки общения с людьми.

Заключение

На момент написания этой книги маме исполнилось 74 года. Накануне вечером меня ждал большой праздник: на почту пришло уведомление, что мою заявку на въезд в Австралию одобрили. Еще в начале пандемии Перт стал бастионом адекватности и свободы от ограничительных мер. Люди без масок нежились на пляже, и правительство не хотело что-либо менять. Поэтому, указывая в заявке на въезд причину визита, я честно написала «болезнь родственника». Вопрос, собираюсь ли я перемещаться по Австралии, заставил меня понервничать, ведь однажды мне уже запретили въезд. Помня об этом, я ответила:

«После перелета я планирую оставаться в пределах города. Сперва я проведу две недели на карантине в одобренном правительством отеле, а затем посещу своего местного врача, чтобы сделать местную прививку от гриппа на 2020 год. Это необходимо, чтобы меня пустили в дом престарелых и инвалидов. Оставшуюся часть недели я буду навещать маму. Я буду жить у тети и проведывать родственников. Затем я вернусь в Сингапур».

Учитывая сумасшедшие цены на билеты и то, что большую часть времени я проведу на карантине, решение о поездке кажется мне абсурдным. Впрочем, как и многие другие иррациональные решения, оно обусловлено чувством большой любви. Целым океаном моей любви к маме. Ни для кого другого я бы такого не сделала.

На вопрос о цели визита мне хочется ответить: «Дочерний долг». Может, лучше сказать «Любовь»? Но вместо этого я просто умоляю, чтобы меня впустили:

«У моей мамы редкое дегенеративное заболевание, я не видела ее с декабря 2019 года. В любой момент у нее может случиться инсульт, который она не переживет. Я не прощу себя, если это случится, я так долго ее не видела».

Жестоко заставлять кого-то так отчаянно делиться своими переживаниями. Возможно, моя учительница по английскому госпожа М. была права, упрекая меня в слезливости, ведь наверняка мою заявку будет проверять автоматизированная система, которой плевать на мои проблемы и чувства (трудно выстраивать человеческие отношения с роботом). Но можно ли упрекать меня в слезливости, если то, что я говорю, – правда? Черно-белый шрифт в формуляре и мигающий курсор приносят значительное облегчение. С 2013 года я каждый день думаю о том, что внезапный инсульт может навсегда забрать у нас маму.

Человеческие отношения – это любовь

Большую часть своего пути к исцелению я не только прощала маму, но и лучше разглядела ее как человека. То, кем она была до моего рождения, а также то, через что ей пришлось пройти, оправдывает многие ее поступки. Она оказалась в чужой стране с грузом детских травм за плечами и болезнью, о которой даже не знала. Мы часто виним родителей в том, что причинило нам боль, но согласитесь, что мы вряд ли захотим жить с этой обидой в душе после их смерти. Учитывая, как я на нее похожа, винить ее – это все равно что винить себя. Сейчас у нас невероятно близкие отношения, но на это сближение ушли годы. Иногда мне все еще очень сложно находиться рядом с ней, но я всегда знала, что безумно люблю ее.

Конечно, не только я люблю свою маму и восхищаюсь ее неистовой харизмой. Когда в 2015 году я вернулась жить в Сингапур, меня завалили письмами на сайте и в соцсетях. Бывшие ученицы мамы спрашивали, действительно ли я дочь Сандры Хэн, и просили рассказать, как с ней связаться. Эти девочки уже давно выросли и теперь занимали руководящие должности, стали деловыми женщинами. Наверное, они увидели меня в одной из телевизионных передач и заметили сходство со своей бывшей наставницей, ведь я все еще оставалась ее вылитой копией, хоть и мечтала уехать от нее на другой конец света. Я – это всего лишь более темная версия моей мамы.