Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: Если суррогатная мать на это согласна, то да. Интересно тут вот что: есть некая биологическая часть нашего багажа – мы хотим быть генетически родственны детям, хотим, чтобы дети нас напоминали. Есть культурная – как устроена семья, в каких отношениях все находятся. Удивительная штука состоит в том, что в последние годы наше представление о том, какой может быть нормальная семья, очень расширилось, но даже люди, которые расширяют наше представление об устройстве семьи, все равно хотят эту биологическую связь с детьми сохранить. В частности, понятно, что однополые пары не могут заводить детей естественным, биологическим образом. И это, собственно, ответ на вопрос о биотехнологиях. Они уже меняют не социальную структуру в отношениях родителей и родителей с детьми, они покушаются именно на биологическую связь. Это следующий шаг, что-то совсем другое. Потому что – я готов сделать такое странное предсказание – даже если эти технологии будут дешевы, даже если можно будет легко увеличить рост ребенка на пару сантиметров и сделать его глаза голубее, а интеллект на 10 пунктов IQ повыше, для очень многих людей будет принципиально важно такими технологиями не пользоваться. И рожать детей так, как они привыкли, играть в генетическую лотерею, несмотря на то, что будут миллионы людей, которые будут говорить: «Да вы что? Зачем играть в лотерею? Это ваш ребенок. Это большая ответственность. Он может быть умнее, красивее и выше». Они будут в нее играть именно потому, что это тоже часть нашей биологической природы.

К: Ну ты же понимаешь, что играть в генетическую лотерею будет элита. Потому что в основе такой игры лежит убежденность в том, что твой клан лучший и выбор партнера и продолжение рода служат тому доказательством. Гены людям важны, потому что они неразрывно связаны с деторождением, с желанием родить именно этих детей. Если бы это была полностью лотерея и выпадали случайные гены, люди совершенно по-другому бы к этому относились.

А: Авторы футуристики, которую я читал на эту тему, пишут, что биотехнологии увеличат неравенство, потому что вряд ли будут стоить дешево, и позволить себе настроить будущие таланты своих детей смогут только богатые. А ты говоришь, что, наоборот, неравенство будет уменьшаться. Что люди, у которых много денег и возможностей, которые и так уже умные, высокие и красивые…

К: Может быть, и низкие, но уверенные в том, что это отлично.

А: Да. Люди, уверенные в себе, – а именно они выигрывают в борьбе в условиях неравенства – будут чаще отказываться от биотехнологий и от искусственного расширения возможностей своих детей, чем люди, для которых биотехнологии станут способом выпихнуть детей наверх.

К: Будут бедные, которые не могут себе позволить биотехнологии, будут богатые, которые могут себе позволить их не использовать, и все остальные, которые будут пытаться чего-то себе докрутить, считая, что это им поможет. Но неужели тебе как биологу не кажется, что от этого всего эволюция сойдет с ума?

А: Мне как биологу кажется, что это важная часть человеческого общества, что мы не рабы эволюции. Мы, знаешь, и малярию лечим, а могли бы оставлять больных умирать, чтобы выживали самые сильные, те, кто способен бороться с малярией самостоятельно. Я думаю, что, когда возникнут развитые технологии генетической настройки детей, вот тогда-то мы и узнаем ответ на вопрос «Что такое быть мамой или папой?». Тогда мы сможем выбирать в той области, в которой мы никогда не могли выбирать.

К: Я вдруг задумалась, будет ли пользоваться популярностью воссоздание себя? Раньше люди думали, что клонировать будут в первую очередь любимых. А главная-то проблема, оказывается, родители, которые пытаются реализовать через детей то, что у них не вышло. Вот я не стала балериной, так я еще раз себя заведу и выращу себя так, чтобы ею стать. Не получится – я еще раз попробую. Вот, мне кажется, будет отличный способ бороться с нереализованными желаниями. И главное, это никому не портит жизнь. Это же все ты.

А: Ничего не выйдет – ты родишь своего клона, а потом полюбишь как ребенка, почувствуешь себя его матерью и воспитаешь отдельной личностью.

Глава 15 Все на продажу?<a l:href="#n_49" type="note">[49]</a>

Кейс

Торговля людьми уже давно перестала быть легальной в цивилизованном мире, но иногда использование чужого тела становится единственным способом выжить или, как в случае суррогатного материнства, родить ребенка. Существует не только спрос, но и предложение: для многих людей продажа своего тела – шанс вылезти из нищеты. С развитием новых технологий появляется все больше возможностей продавать себя, и каждую из них приходится отдельно рассматривать с точки зрения этики.

Андрей: Мы уже обсуждали суррогатное материнство, когда говорили о роли родителей и биологического родства в современном мире. Но в этот раз меня интересует другой аспект суррогатного материнства – использование чужого тела.