Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

А: Социология описывает состояние вещей, а не нормативные утверждения, как надо и как не надо, что хорошо и что плохо. И если мы включаем в список ценностей, которые пропагандируем, уменьшение дискриминации, то давайте будем последовательны и не будем дискриминировать тех, кто менее способен этой дискриминации сопротивляться. Когда речь идет о возрасте – это, конечно, дискриминация пожилых. В первую очередь связанная с тем, что их не берут на работу или принудительно отправляют на пенсию. И при этом, если посмотреть на людей, которые находятся на вершине социальной лестницы, окажется, что среди этих крутых политиков, писателей, финансистов очень много пожилых людей. На последних американских выборах боролись друг против друга два кандидата с совокупным возрастом 140 лет. Получается, пожилые люди не теряют навыки, а приобретают?

К: Я не уверена. Если все же не забираться так высоко по социальной лестнице, то, например, в технологическом мире идеология за последние 10–20 лет сильно изменилась. Вопрос возраста – это вопрос навыков и опыта, который оказывается в этом случае нерелевантен. Могут ли пожилые люди переучиться? Наверное, могут. Но в массе своей – нет. Я, когда ищу няню своим детям, ищу человека молодого, потому что, скорее всего, профессиональные няни 50+ обладают теми взглядами и теми навыками, которые для меня, как современного родителя, неактуальны.

А: Тогда тебе стоит искать няню, которой 12 лет или 15, потому что многие из тех навыков, на которые ориентируешься ты, будут не актуальны уже для твоих детей.

К: Безусловно. Но обратная сторона этого эйджизма заключается в том, что у 12-летних нет еще достаточного количества необходимых навыков. И я вполне трезво смотрю на вещи – во многих случаях мой опыт уже тоже нерелевантен.

А: Ты так говоришь, как будто мы Илоны Маски и посылаем ракеты на Марс. 98 % работ на земле не требуют какого-то невероятного актуального прозрения, IQ 180 и молниеносной реакции. 98 % работ на земле не требуют такого погружения и такой интеллектуальной специализации, недостаток которых было бы невозможно компенсировать другими качествами. Например, мотивацией. Желанием быть востребованным. И отсутствием большого количества страстей, которые мешают работать молодым.

К: Это если работа связана с тем, чтобы просто нажимать на кнопочку. Большинство скандалов, связанных с эйджизмом, происходит в стартапах, в технологических корпорациях.

А:

Да нет. По данным службы исследований рекрутинговой компании Headhunter, людям старше 45 лет в принципе трудно найти работу[67]. Притом что процент рабочей силы старше 45 лет у нас огромный. Я сам миллион раз слышал: «Давайте наймем кого-нибудь молодого, умненького, бодрого». А дальше человек говорит: «Ну это, конечно, эйджизм, хи-хи-хи». И все ему вторят: «Хи-хи-хи».

К: А как ты себе это представляешь? Вот сидят три хипстера, которые думают сделать доставку БДСМ-одежды для щенят. И они берут на работу 60-летнего человека с хорошим опытом управления, специалиста по логистике: «Выбирай самые модные модели, ищи на Pinterest классные референсы». Это тоже издевательство.

А: Ты считаешь, что 50 лет назад не было БДСМ-журналов?

К: Сам же говоришь. Нет пороха в пороховницах.

А: Нет страстей. Это разные вещи. Конечно, представление о том, что пожилые люди не занимаются сексом, не думают про БДСМ, не изучают Pinterest, совершенно удивительно.

К: Хорошо. Давай тогда посмотрим на школу, на образование. Существует проблема, что школьники уже не готовы воспринимать учителей как авторитеты. Во-первых, Google быстрее найдет, чем они объяснят. Во-вторых, их знания во многом устарели. Да и вся система устарела – то же самое происходит и в университетах. Как ты относишься к эйджизму в образовании?

А:

Я-то видел хороших учителей в своей жизни. Самых разных возрастов. И конечно, учитель зарабатывает авторитет талантом и трудом, а не возрастом.

К: А его авторитет когда-нибудь обесценивается? Можно ли сказать, что в какой-то момент его знания становятся неактуальны?

А: Школьная программа – это окаменевший тираннозавр. Ее задача – рассказать то, о чем люди договорились сто лет назад и что уже давно никто не оспаривает. Неудивительно, что в такой логике способность задавить авторитетом становится важным рабочим качеством.

К: Но раньше, когда не было термина эйджизм, мы почему-то доверяли этой парадигме. «Есть авторитеты», «взрослым не хамят», «он взрослый – он больше знает» и так далее. Сейчас не все, но многие уже не воспринимают это как данность.

А: И мне кажется важным, что это произошло. Мы учим молодых людей, что авторитет не может быть случайным. Есть люди, которых ты уважаешь и ценишь по каким-то причинам, и они должны быть для тебя авторитетами, а если тебе в школе на «Психологии и этике семейной жизни» дали книги прочитать про Петра и Февронию, ты не обязан думать, что это единственный способ жить, только потому, что тебе так сказал учитель.