Так вышло: 29 вопросов новой этики и морали

К: Подожди, ты сразу по-мужски начал на меня давить. «Тебя унижает? Не унижает? Ну и все». А история гораздо интереснее. Мне сначала показалось, что это все полная ерунда. Неудачная реклама. Но вдруг появилось огромное количество мемов – «Пересядь с иглы мужского внимания на Таганско-Краснопресненскую линию», «…на юрлицо», «…на книги» – и много рекламы, на этот раз довольно смешной. Люди очень быстро отреагировали. Если феминистский лозунг вызывает одновременно и яростную реакцию, и много шуток, значит, пришло время поговорить о том, каким образом нам проповедуют феминизм и равные права.

А: И что мы при этом чувствуем.

К: Мне кажется, что разговор о разнообразии и равноправии в принципе должен быть отделен от разговора о сексе и сексуальном взаимодействии. В прогрессивной культуре сексуальные практики не так прямо коррелируют со взглядами на жизнь, да и с самой этой жизнью. Например, есть огромное количество топ-менеджеров, маскулинных во всех своих проявлениях, которые в сексе любят подчинение. О чем это нам говорит? О том, что все-таки люди имеют право любить разное. Очевидно, что подход, использованный в рекламе Reebok, не работает, а значит, не надо, пожалуйста, использовать секс для обсуждения вопросов маскулинности, власти и сексизма.

А: Хочу тебе задать вопрос. Я часто слышу такую фразу, в том числе я слышал ее и от тебя: «Как человек, который чего-то добился в жизни, я привыкла просто не обращать внимания на сексизм». Неужели ты действительно так часто сталкиваешься с сексизмом, что уже научилась избегать его буквально в ежедневном режиме?

К:

Ты так формулируешь, что, если я отвечу тебе «да», это будет означать, что я каждый день сталкиваюсь с сексизмом, шовинизмом и несправедливостью и только благодаря тренировке и выдержке умудряюсь игнорировать эту реальность. Я вот что тебе скажу. Есть много проявлений сексизма, которые я могу списывать на патриархальную культуру. Например, я вижу, как рабочий, когда мы обсуждаем, где будет стоять посудомоечная машина, обращается только к моему мужу. И когда мы ему сообщаем, что машина будет 60 см, а не 40, он говорит «Зачем вам такая большая? Моя жена сама моет посуду, и нормально». И почему я должна ему в этот момент объяснять про детей и гостей, про то, что я не хочу после работы мыть посуду? Почему я должна каждый раз устраивать дискуссию, лекцию, начинать борьбу вместо того, чтобы просто сказать: «60 см вот тут, пожалуйста». Восприняла ли я это как проявление сексизма? Да. А мой муж просто ничего не заметил. Где розетку электрическую сделать – это тоже мужской разговор. А я, наверное, могу только размер раковины выбирать и пересаживаться туда, видимо.

А: Это, конечно, какой-то устаревший бред. В современной городской жизни женщина и мужчина уже примерно одинаково моют посуду и знают про розетки.

К: Конечно, нет. У нас сохраняется довольно много патриархальных особенностей. Например, я умею так встряхнуть майку перед тем, как повесить ее сушиться, чтобы потом ее можно было не гладить, а мой муж не умеет. Он умеет сверлить. Я, наверное, тоже могу сверлить, но не умею.

А: Хорошо. Но вот ты сталкиваешься с сексизмом. И дальше перед тобой очевидный выбор – либо сделать все быстро и удобно, либо качать права, чтобы когда-нибудь изменить реальность к лучшему. Как и в других вопросах – когда ты приходишь к чиновнику, к полицейскому, сталкиваешься с какой-то частной глупостью и несправедливостью, ты можешь ее проглотить, а можешь что-то по этому поводу сделать.

К: Я не просто не качаю права, но и иногда пользуюсь тем, что ко мне относятся как к типичной женщине. Когда, например, меня останавливают на дороге, я начинаю кокетничать – «Ой, а я не знала, не посмотрела, у меня дети, у меня сумки, я беременная…»

А:

Тебе стыдно за это?

К: Это читерство. Я понимаю, что это читерство.

А: То есть тебя в принципе не раздражает, что мир насквозь сексистский? Хочешь ли ты эту сексистскую реальность изменить?

К: Моя красота и обаяние не совсем канонические – я не понимаю, в каких случаях они работают, а в каких – нет. Возможно, если бы я больше соответствовала канону, мне было бы проще в этом сексистском мире и, наверное, он бы меня больше устраивал. А так я как будто зажата между двумя мирами – сексистским и феминистским. Но я понимаю правила игры, и поэтому мне проще. А вот люди, которые сделали рекламу Reebok, не поняли, что правила игры изменились. Секс перестал быть канатом, который можно перетягивать из сексизма в феминизм.

А: У тебя есть куча подруг, все они что-то делают, строят карьеру. Ты разговариваешь с ними о жизни. У тебя есть ощущение, что конкретные люди, которых ты знаешь, как-то пострадали от сексизма, чего-то не доделали и не успели?