Театр эпохи восьмидесятых. Память и надежда

Но в том-то и дело, что и следующее поколение заняло прочные рубежи. И здесь немало центральных ролей: Людмила Максакова – Анна Каренина, Галина Волчек и Валентин Гафт – Анна Андреевна и Городничий, Олег Табаков – Амадей, Юрий Соломин и Нина Корниенко в «Сирано» и «Живом трупе» сыграли центральные роли, Александр Лазарев – Маяковский, Геннадий Бортников – Левборг, Сергей Юрский – Тесман, Андрей Миронов – Лопахин, Спартак Мишулин – Крамнэгел. А их сверстники Василий Лановой, Вячеслав Шалевич и Юрий Волынцев заняты в «Сезоне охоты», Армен Джигарханян и Евгений Лазарев – в «Законе зимовки», Валентина Талызина и Нина Дробышева – в «Премьере», Николай Волков, Анатолий Грачёв и Ольга Яковлева – в «Директоре театра», Игорь Охлупин – в «Агенте 00».

Но и вчерашняя молодежь не обойдена ролями: Наталья Тенякова – Гедда Габлер, Марина Неёлова – Марья Антоновна, Инна Чурикова – Комиссар, Ирина Купченко – Долли, в премьерах сезона заняты Наталья Гундарева, Вера Алентова, Ирина Печерникова, Екатерина Васильева, Лариса Голубкина, Георгий Тараторкин, Евгений Стеблов, Виктор Проскурин, Николай Караченцов.

Прежде чем перейти к волнующей нас проблеме, еще раз скажу, что считаю очень важным это обстоятельство, потому и уделяю ему столько времени. Так много несыгранных ролей у ведущих артистов, столько упущено, столько резервов не было использовано за минувшие годы, что человек, любящий театр, не может не порадоваться за предоставленную ему возможность увидеть в течение года почти всех ведущих актеров Москвы. Казалось бы, это должно было стать нормой, а приходилось радоваться как приятному исключению; даже тогда, когда актер играл роль, которую ему поздно играть, а, может быть, и вообще не стоило, радуешься, несмотря на то, что среди перечисленных ролей трудно назвать лучшей или по крайней мере этапной в биографии актеров. Но тот, кто любит актера, любит его и в неудачах, и в проходных ролях, он, этот странный любитель театра, хочет встречи с любимым актером.

Конечно, сезон 1983–1984 годов оставил след и в творческой биографии кое-кого из молодежи. Бесспорным лидером этого поколения становится Евгения Симонова, из года в год получавшая ведущие роли. Жуткую фигуру Сиплого создал Александр Абдулов, фигуру «урки», упоенного стихией бюрократизма. Бандит-чиновник – страшнее ничего и представить себе нельзя, пострашнее Вожака будет этот тип, недаром он и пережил своего «шефа», и Комиссара погубил.

Прочное место в репертуаре Театра Моссовета заняла Лариса Кузнецова, хотя роли в «Премьере» и «Фабричной девчонке» не перекрыли впечатления от Кузнецовой в «Сашке» и «Пяти углах».

Самым решающим годом окажется 1983 год в биографии Андрея Ташкова – «Подросток» на телевидении, Незнамов.

Тем важнее принципиально спектакль «Фабричная девчонка» Володина в постановке Бориса Щедрина на малой сцене Театра Моссовета.

Успех Щедрина был подкреплен успехом его сверстников. Проведу параллель с развитием литературы. В центре внимания в 1983–1984 годах оказались произведения тех писателей, что лет пять назад получили в критике прозвание «сорокалетних», – «Белка» Анатолия Кима, «Там, где сходится небо с холмами» Владимира Маканина. И если их сверстники в драматургии в этом году не написали ни строчки, то в режиссуре в гуще событий находились режиссеры именно этого поколения. Их спектакли могли вызывать споры, но больше всего говорили именно о них. О трех однокурсниках, учившихся в ГИТИСе на курсе Юрия Завадского, – Борисе Щедрине, Михаиле Левитине и Алексее Бородине, спектаклем «Отверженные» подводившим первые итоги своей мучительно трудной работы в ЦДТ, обнаружившим и интересный репертуарный ход, раскрывшим в новом качестве дарования Юрия Лученко, Юльена Балмусова, Евгении Пресниковой. О параллельно с ними поступившим на актерский факультет ГИТИСа Юрии Еремине, Борисе Морозове, чуть позднее пришедшем в режиссуру из того же ГИТИСа, как, кстати, и Македоний Киселев, постановщик «Попытки взлета» Радичкова во МХАТе, окончил ГИТИС чуть позже Щедрина, Левитина и Бородина. Наконец, о представителях Ленинграда в Москве Каме Гинкасе и Льве Додине, чей интересный замысел «Господ Головлевых» воплотился далеко не до конца, но остался достаточно заметным явлением в жизни театра.

Словом, как сказано в романе Нодар Думбадзе «Закон вечности», «к руководству приходят люди моего поколения». Что ж, «сорокалетних» режиссеров еще нельзя было назвать властителями умов в полной мере (а тем более руководителями театров), но на авансцену тогда вышли именно они.

Глава III