Читаем Театральные подмостки (СИ) полностью

-- Я как раз сейчас работаю над этим прибором. В стадии завершения, -- скромно потупился Ламиревский и тут же с доволи крякнул. -- Однако продолжим. Из этой же формулы следует, что информация может переходить в материю или энергию, что, собственно, как вы знаете, одно и то же. Из формулы так же вытекает, какое должно быть сознание, какая должна быть разность потенциалов, чтобы оно могло трансформировать информацию в материю. Как вы видите, всё это прямо пропорционально и обратимо. Поэтому неважно, что первично, сознание или материя. Проще говоря, нет никакого смысла рассуждать, что было вначале, курица или яйцо.

Честно признаться, я ни ежа лысого не понял, а вот учёные с пониманием кивали головами и одобрительно кряхтели. Один лишь седовласый академик, с чёрной разбойничьей бородой который, хмурил брови и недовольно сопел. Самый молодой учёный -- ему нет ещё, наверное, и пятидесяти -- не выдержал и восторженно закричал:

-- Поздравляю, Дмитрий Ильич, вы совершили, не побоюсь этого слова, переворот в науке!

Выглядел он комично: недельная щетина, всклоченные волосы, пухлые губы и аляповатое лицо.

-- Да, благодаря Дмитрию Ильичу, у нас впервые появляется возможность, так сказать, ухватить Бога за бороду, -- брякнул ещё кто-то.

Далее учёные погрузились в диспуте в такую глубину, что у меня ум за разум зашёл. Они что-то там говорили, говорили... Окружили Ламиревского со всех сторон, одобрительно качали головами и не скупились на похвалы. Задавали всевозможные заумные вопросы, в которых я ничегошеньки не смыслю, и профессор охотно и подробно отвечал. Чувствовалось, что он уселся на любимого конька, окрылён и купается в лучах всеобщего внимания и понимания. А вот зрители реагировали по-разному. Кто сидел с раскрытым ртом, а многие просто спали, и, храпящих, соседи периодически расталкивали в бока.

В какой-то момент я увидел, что Ольга клюёт носом. Повернулся к Николаю Сергеевичу -- тот и подавно уже вовсю дрыхнет. И тогда я сам удобней устроился в кресле и на удивление в первый раз уснул по собственной воле. Но сон был отнюдь не радужный...

Поначалу сквозь дремоту до меня ещё доносились отдельные фразы.

-- Да, всё наше прошлое представление, извиняюсь за выражение, летит к чёртовой бабушке!

-- Согласитесь, коллеги, нельзя утверждать, что девочка уникальна. Таких людей наверняка множество. Просто прибора раньше не было. Это как с озоновой дырой. Когда появились приборы, узнали и об озоновой дыре. Тогда все сразу заговорили о Конце света, о страшной угрозе для человечества. Хотя озоновая дыра над Антарктидой, уверен, была всегда, и раньше в какие-то времена она, может, была ещё больше.

-- Позвольте, Дмитрий Ильич, но какое отношение ваш закон имеет к удивительной девочке?

-- Самое непосредственное. Если душа появляется раньше тела, совершенно очевидно, что эту душу породило чьё-то сознание. И вряд ли это человеческое сознание. Одних материнских мечтаний и пожеланий недостаточно. С точки зрения законов физики. Смею утверждать, что это сознание Бога. Создателя или Творца, как хотите. Во всяком случае, давайте предположим, что так оно и есть.

-- Знаете, коллеги, очевидно, что если есть такие души, то им нужно воплощаться в материальном мире. Поэтому Конца света просто быть не может. Да, жизнь не прекратится никогда! Человечеству ещё предстоит освоить Вселенную и постичь её бесконечные тайны.

И тут сон окончательно накрыл меня, -- точнее, это была череда кошмаров.

Один за другим мне снились страшные и странные сны, где я муж Катерины, Альбины, Нели и Гели. И везде они были мамашами моей удивительной дочки...

Хотя, знаете, в этих снах меня почти не было. Видимо, акцент был сделан не на моих отношениях с этими женщинами, а на их материнстве... К тому же это были очень странные сны, гротескные и метафоричные...

Катерина решительно взялась приучать с младых ногтей нашу дочку к суровым реалиям жизни... Она чуть ли не каждый день (благо дочка ещё не ходила в школу) брала её с собой на работу в морг и детально объясняла суть происходящего... Девочка росла мрачной и нелюдимой, по ночам её мучили кошмары, мерещились мертвецы, и "заботливая мамаша" пичкала её всевозможными психотропными средствами, водила к всевозможным врачам и психиатрам, на магнитотерапию, на электрофорез и т.п. Я пытался оградить дочку этого ужаса, но постоянно натыкался на тупую и упёртую злобу.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Следопыт
Следопыт

Эта книга — солдатская биография пограничника-сверхсрочника старшины Александра Смолина, награжденного орденом Ленина. Он отличился как никто из пограничников, задержав и обезвредив несколько десятков опасных для нашего государства нарушителей границы.Документальная повесть рассказывает об интересных эпизодах из жизни героя-пограничника, о его боевых товарищах — солдатах, офицерах, о том, как они мужают, набираются опыта, как меняются люди и жизнь границы.Известный писатель Александр Авдеенко тепло и сердечно лепит образ своего героя, правдиво и достоверно знакомит читателя с героическими буднями героев пограничников.

Александр Остапович Авдеенко , Гюстав Эмар , Андрей Петров , Чары Аширов , Дэвид Блэйкли , Александр Музалевский

Биографии и Мемуары / Военная история / Приключения / Проза / Советская классическая проза / Прочее / Прочая старинная литература / Документальное
Крылатые слова
Крылатые слова

Аннотация 1909 года — Санкт-Петербург, 1909 год. Типо-литография Книгоиздательского Т-ва "Просвещение"."Крылатые слова" выдающегося русского этнографа и писателя Сергея Васильевича Максимова (1831–1901) — удивительный труд, соединяющий лучшие начала отечественной культуры и литературы. Читатель найдет в книге более ста ярко написанных очерков, рассказывающих об истории происхождения общеупотребительных в нашей речи образных выражений, среди которых такие, как "точить лясы", "семь пятниц", "подкузьмить и объегорить", «печки-лавочки», "дым коромыслом"… Эта редкая книга окажется полезной не только словесникам, студентам, ученикам. Ее с увлечением будет читать любой говорящий на русском языке человек.Аннотация 1996 года — Русский купец, Братья славяне, 1996 г.Эта книга была и остается первым и наиболее интересным фразеологическим словарем. Только такой непревзойденный знаток народного быта, как этнограф и писатель Сергей Васильевия Максимов, мог создать сей неподражаемый труд, высоко оцененный его современниками (впервые книга "Крылатые слова" вышла в конце XIX в.) и теми немногими, которым посчастливилось видеть редчайшие переиздания советского времени. Мы с особым удовольствием исправляем эту ошибку и предоставляем читателю возможность познакомиться с оригинальным творением одного из самых замечательных писателей и ученых земли русской.Аннотация 2009 года — Азбука-классика, Авалонъ, 2009 г.Крылатые слова С.В.Максимова — редкая книга, которую берут в руки не на время, которая должна быть в библиотеке каждого, кому хоть сколько интересен родной язык, а любители русской словесности ставят ее на полку рядом с "Толковым словарем" В.И.Даля. Известный этнограф и знаток русского фольклора, историк и писатель, Максимов не просто объясняет, он переживает за каждое русское слово и образное выражение, считая нужным все, что есть в языке, включая пустобайки и нелепицы. Он вплетает в свой рассказ народные притчи, поверья, байки и сказки — собранные им лично вблизи и вдали, вплоть до у черта на куличках, в тех местах и краях, где бьют баклуши и гнут дуги, где попадают в просак, где куры не поют, где бьют в доску, вспоминая Москву…

Сергей Васильевич Максимов

Публицистика / Культурология / Литературоведение / Прочая старинная литература / Образование и наука / Древние книги
Царство Золотых Драконов
Царство Золотых Драконов

Царство Золотых Драконов представляет собой вторую часть трилогии под названием Воспоминания Орлицы и Ягуара, которая начинается произведением Город Бестий. На этот раз Надя Сантос вместе с Александром Колд в сопровождении журналистки и писательницы Кейт Колд попадают в Запретное Царство - так называется небольшая страна, расположенная в самом сердце Гималаев. Там они находят Золотого Дракона, бесценную, золотую с драгоценными камнями, статую, способную предсказывать будущее, пользоваться которой разрешено исключительно королю, да и то лишь с целью узнать, что же действительно полезно его народу. Но кто-то уже планирует украсть статую и в дальнейшем использовать её в личных целях. Меж тем, вдали от цивилизации, лама Тенсинг вёл своего ученика-последователя Дила Баадура, молодого наследника этого царства, по пути буддизма, чтобы таким способом завершить его обучение.

Исабель Альенде

Проза / Роман / Прочая старинная литература / Древние книги