Тебя никто не спрашивает! Как прекратить конфликты и соперничество и выстроить здоровые отношения в семье

Одна моя знакомая однажды так кричала на дочь-подростка, что соседи с перепугу вызвали полицию. Юная барышня надела мамину кофту на вечеринку, где ее, разумеется, кто-то нечаянно прожег сигаретой. Кофту девушка спрятала в шкафу, и дефект обнаружился случайно. Но до неистовства женщину довела не испорченная вещь. В сердцах она делилась: «Меня разозлило не то, что она скрыла. Не то, что кофта испорчена. Да фиг с ней, с этой кофтой – невелика потеря. Я не могу держать себя в руках, когда мои вещи берут без спроса! Меня накрывает таким бессилием и гневом, что остановиться я не в силах. Ощущение, что меня отодвигают, игнорируют, выталкивают. На меня наплевать, я пустое место, всем мешаю и никому не нужна. Как будто мне говорят: “Тебя здесь больше нет”».

Как тут не впасть в отчаяние?

Почему мы так по-разному смотрим на жизнь?

Формула восприятия окружающего мира достаточно проста, это:

генетика + среда

Под генетикой я имею в виду врожденные особенности психики, такие как уровень сензитивности[9], подвижность или лабильность[10] нервной системы, темперамент, микроаномалии развития мозга, т. е. различные варианты наследственной предрасположенности к определенному реагированию и поведению.

К средовым факторам относятся: психологическое (не)благополучие семьи, методы воспитания, наличие условий для творческого и социального развития и т. д. Среда способствует созданию смыслов «что и зачем я делаю», задает нормы «так хорошо, а так плохо», содействует саморегуляции «так можно, а так нельзя». Иными словами, если человек появился на свет с лабильной нервной системой, от рождения обладает повышенной чувствительностью, то обстановка, в которой он растет и развивается, может скорректировать врожденные качества – как смягчив их, так и усилив.

Как обстоятельства нас меняют?

Основной строительный материал нервной системы человека – нейрон. Нейроны – клетки, отвечающие за ключевые функции организма. Они расположены в головном и спинном мозге (центральная нервная система), а также в мышцах (периферическая нервная система). Мы двигаемся, думаем, чувствуем, запоминаем, вспоминаем, обучаемся благодаря тому, что нейроны взаимодействуют друг с другом, обмениваясь информацией.

Человек рождается с 100 миллиардами нейронов, практически без связей между ними. По мере того как мы растем, взаимодействуем с окружающим миром, обретаем опыт, в мозге появляются цепочки нейронных связей – своеобразные схемы, по которым передаются нервные импульсы, определяющие нашу реакцию. В них закодированы наши эмоциональные переживания, впоследствии превращающиеся в устойчивые представления о мире.

Нас не учат, как радоваться или грустить – это врожденная программа. А вот чему именно радоваться или по какому поводу грустить – учит опыт.

С раннего детства мозг фиксирует информацию о том, что нас обижает, расстраивает, восхищает, что интересно и скучно, привлекает или отталкивает. Весь этот ценный груз знаний об окружающем мире встраивается внутрь нейронных цепочек. Чем чаще происходит событие, вызывающее определенную реакцию, тем более протоптанной (но менее осознанной) становится тропинка для передачи импульсов от нейрона к нейрону. Хорошая новость: благодаря этому свойству мы с легкостью, не задумываясь, выполняем ежедневные обязанности. Плохая: прочные связи нейронов мешают нам избавиться от вредных привычек, а также заставляют повторять один и тот же сценарий в отношениях, каждый раз наступая на старые грабли.

Как это работает? Когда мы попадаем в какую-либо ситуацию, наша память ищет в архивах аналогичный опыт: было такое или не было? На что это похоже? Какие действия здесь будут уместны? И, обнаружив подобие, включает те нейронные связи, которые были полезны в прошлом. Польза необязательно состояла в том, что наше поведение принесло непомерное счастье, но и в том, что все благополучно закончилось, мы не пострадали физически. Нейронные связи поднимают прошлый опыт, а значит, чувства, мысли и действия, которые мы испытываем в конкретной ситуации, соответствуют не столько текущему моменту, сколько тому, как мы привыкли его воспринимать.