Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Через три месяца после операции признаков рецидива инфекции не было, пациент чувствовал себя отлично. С его слов, он спокойно без одышки поднимается на четвертый этаж. Но при УЗИ-контроле обнаружена митральная регургитация до 2-й степени, о чем его сразу проинформировали. Позже этот пациент побывал на осмотре у одного из кардиохирургов, который потом при встрече не преминул язвительно заметить: дескать, «видел я твою пластику, надо было шить кольцо». Я и сам считаю, что в большинстве случаев нужно подшивать кольцо. Но в данной ситуации мне пришлось сделать нелегкий выбор, в правильности которого нисколько не сомневаюсь.

Эта история имела продолжение. Прошло полтора года после той операции. Однажды получил от почти забытого пациента сообщение. Писал, что чувствует себя хорошо, регулярно занимается спортом. Однако в последнее время вновь поднимается температура. Вопрос – не стоит ли ему увеличить нагрузки в спортзале? Отвечаю – ни в коем случае и даю соответствующие рекомендации. Пригласил на прием. У пациента рецидив инфекционного эндокардита. Через месяц взял его на повторную операцию и выполнил протезирование клапана, так как сохранить свой уже не представлялось возможным. До сих пор получаю от него благодарственные сообщения за спасение жизни.

Подобную непростую ситуацию с опорным кольцом мне уже довелось наблюдать. В клинике мы только начали увлеченно внедрять реконструктивные вмешательства на митральном клапане, как к нам поступил пациент 64 лет с митральной недостаточностью неясного генеза. На операции оказалось, что у него частично разрушен сегмент Р1 задней створки. Признаков активного инфекционного процесса не замечено. Визуализация отличная, команда понимала друг друга с полуслова. Я на тот момент только накапливал опыт, и мне показалось, что все получилось отлично и вшивать опорное кольцо не нужно. А буквально через неделю все развалилось, и возник рецидив митральной недостаточности. Пациент оказался на операционном столе повторно, и от греха подальше я протезировал митральный клапан. Сейчас, возможно, повторно сделал бы пластику с использованием опорного кольца, а тогда не рискнул. Тем более что и парамедицинские особенности имелись. Родной брат пациента был в прошлом известным футболистом, игравшим в сборной СССР, а к тому времени стал не менее известным тренером.

<p>Ошибки психологического характера</p>

Одна из тяжелых и трагически закончившихся ошибок была допущена мной уже в зрелые годы. Как часто бывает на Кавказе, ко мне без предупреждения и заранее обговоренных сроков приехала супруга моего товарища с вентральной грыжей и патологическим ожирением. Она очень хотела избавиться от грыжи и огромной жировой складки на передней брюшной стенке. Кроме того, у нее была еще и гинекологическая патология, требующая хирургической коррекции.

Я уже не занимался общехирургической практикой, но привлек людей, которым доверяю. Женщина сорока с небольшим лет всю жизнь была материально обеспеченной домохозяйкой. В силу характера она была убеждена, что если тебе что-то запрещают, то можно либо уговорить человека сделать по-твоему, либо прибегнуть к убеждению в форме денежного поощрения. Есть такой анекдот. Сидят за одним столиком в ресторане два человека. Один заказал множество разных блюд, а другой манную кашу. На вопрос первого, почему только кашу, второй отвечает: «У меня язва желудка, и мне доктор запретил есть острое, жирное и жареное». На это первый говорит: «У меня тоже язва, но я дал доктору денег, и он разрешил».

В данном случае речь шла не о деньгах, а об уговорах. Так вот, эта пациентка не хотела утруждать себя ограничениями в еде, но жировая складка сильно мешала физически. Она и рассудила, что все равно грыжу надо оперировать, пусть заодно и лишний жир уберут. В принципе все резонно. Но в любой хирургии есть свои нюансы. Я в молодости десять лет работал в многопрофильной хирургической клинике, которой руководил профессор М. И. Лыткин. И он неоднократно говорил, что, прежде чем оперировать большую вентральную грыжу, больного надо тренировать несколько недель, стягивая бандажом живот, потому что после устранения грыжи объем брюшной полости уменьшится, диафрагма будет поджата, и это может привести к возникновению проблем с дыханием вплоть до развития дыхательной недостаточности.

Обо всем этом рассказал пациентке и порекомендовал ей носить бандаж. Она пренебрегла моими рекомендациями, надевая его только чтобы успокоить меня и сделать вид, что все идет по плану. Дышать с бандажом ей было тяжело, и при первой же возможности она его снимала. Но откладывать операцию на месяц ей очень не хотелось. И я поддался на уговоры, хотя один из наших общих хирургов тоже предупредил меня о возможных проблемах с дыханием.