Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

При аортальном стенозе за много лет работы с перегрузкой сердечная мышца утолщается. При этом новые сосуды в нее не прорастают, а питание и обеспечение кислородом кардиомиоцитов происходит за счет диффузии. По законам же диффузии увеличение расстояния в 2 раза уменьшает диффузию в 8 раз. Другими словами, при выраженном аортальном стенозе из-за совершенно непомерной гипертрофии миокарда, когда толщина стенки левого желудочка увеличивается в 2–3 раза, питание ее ухудшается, соответственно, в 8 и более раз. И точно так же во столько же раз снижается эффективность защиты миокарда во время операции при прокачивании холодового раствора. В итоге из-за невнимательности хирургов и операционной сестры, вызванной стрессовой ситуацией, и без того инвалидный миокард находился в крайне невыгодном состоянии существенно дольше, чем обычно при такого рода вмешательствах.

Но на этом злоключения не закончились. Пациент был тучный, и при разведении краев грудины после ее распила в нескольких местах возникли переломы. Более того, в первые часы после операции отмечалось интенсивное поступление крови по дренажам, потребовавшее повторной операции для остановки кровотечения. Понятно, что снятие проволочных лигатур и повторное их наложение прочности грудине не добавило. А это дополнительный травмирующий фактор. В общем, итог печальный. Пациент прожил в реанимации около суток и скончался.

В данном случае хирург испытывал сильнейший стресс из-за груза ответственности за близкого человека, который передался и другим членам бригады. И с этим грузом ответственности справиться не удалось. Но была и доля вины самого пациента. Имея в руках все возможности в лице знакомого известного кардиохирурга, профессионально зная об особенностях своего заболевания, он тянул до последнего и тем самым в какой-то мере усугубил и без того стрессовую ситуацию.

Помимо стресса, возникновению ошибок способствует и страх. У нас в клинике был молодой человек, обучавшийся кардиохирургии в клинической ординатуре. Вроде бы толковый, исполнительный. Умел находить общий язык с пациентами. И вот на втором году обучения, когда отдельным ординаторам уже доверяют достаточно много, произошел такой случай. Меня срочно вызывают в палату к пациенту после перенесенного пять дней тому назад АКШ. Он уже отлежал свое в реанимации, потом в отделении интенсивной терапии, а со вчерашнего дня долечивался в обычной палате. Пациент самостоятельно себя обслуживал, ходил по отделению, и «вдруг» ему стало плохо: слабость, головокружение, пот, упало давление.

Начинаем разбираться, а пациенту становится хуже прямо на глазах. Быстро переводим его в реанимацию, подвозим аппарат УЗИ и видим тампонаду сердца. И только тогда лечащий врач сознался, что за полчаса до этого в перевязочной он удалил у пациента электроды для временной электрокардиостимуляции, подшиваемые в конце каждой операции к сердцу и выводимые наружу. Обычно они подшиваются так, что при подтягивании легко удаляются. Если же по каким-то причинам подтягиванию провода не поддаются, их отсекают у самой кожи и оставляют внутри.

Наш молчаливый ординатор утверждал, что все было как обычно и провода отошли легко. Но верить ему после того, как он молчал, пока мы не определились с диагнозом, уже нельзя. Ситуация становится предельно ясной. Пациента экстренно перевезли в операционную, находящуюся в соседнем помещении, и оперировали (удалены сдавливающие сердце свертки крови и ушита рана правого желудочка). В итоге с этим молодым человеком пришлось расстаться, несмотря на многие его положительные качества. Если ты собственный страх ставишь выше жизни пациента, тебе нечего делать в кардиохирургии. Во всяком случае, в нашей клинике.

Об аналогичном случае рассказал и И. И. Чернов из Астраханского кардиохирургического центра. Один из молодых ординаторов при удалении дренажной трубки оставил ее оторвавшийся фрагмент в средостении и не сообщил об этом, вероятно, боясь разноса и в расчете, что никто этого не заметит. Словно дети, которые нашалят и думают, что взрослые этого не видят. Но у пациента возникли проблемы с заживлением раны, и все вскрылось. Не знаю, были ли приняты какие-то организационные меры в этом случае, хотя разрешилось все благополучно, но оставлять без внимания такие действия, на мой взгляд, нельзя.