Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Появляющиеся в последнее время медицинские изделия, как правило, имеют свои «фишки» – мелкие детали, важные для правильного их использования. Пренебрежение информацией о таких нюансах может привести к врачебным ошибкам, а иногда и к трагедии.

В одной из больниц Санкт-Петербурга имел место подобный трагический случай. Достаточно опытный кардиохирург оперировал молодого парня 23 лет по поводу аневризмы восходящей аорты. Выполнялась операция Бенталла – Де Боно – протезирование восходящей аорты клапансодержащим кондуитом. Говоря простыми словами, удалялась вся аневризматически измененная расширенная часть восходящей аорты вместе с аортальным клапаном и заменялась синтетической тканой трубкой, в один конец которой уже вшит искусственный клапанный протез. Эта операция достаточно непростая, потому что сначала подшивается протез, фиксированный в трубке, затем необходимо еще дополнительно выкроить два устья коронарных артерий и вшить их в стенку этого сосудистого протеза. Только потом подшивается к дистальному концу аорты второй конец трубки, сердце запускается, отключается аппарат искусственного кровообращения и восстанавливается целостность грудной клетки.

Мне известно, что оперировавший хирург сделал не один десяток таких операций с хорошими результатами. Но обычно протез в трубке фиксируется нитями к специальному держателю на длинной ручке. При этом керамические створки клапанного протеза тоже оказываются фиксированными, то есть временно неподвижными. После имплантации протеза нити срезаются скальпелем сверху прямо через просвет этой трубки и автоматически удаляются вместе с ручкой-держателем. А в данном случае створки протеза были фиксированы специальной пластиковой заглушкой, располагающейся снизу от протеза. Хирург недоучел это обстоятельство и не удалил заглушку перед имплантацией.

Естественно, что после того, как протез был вшит, забытую заглушку, расположенную под клапанным протезом, увидеть невозможно. Обычно после имплантации протеза хирург производит оценку свободы движения его створок. Для этого существует даже специальная пластмассовая палочка, не оставляющая царапин при прикосновении к керамическим створкам. Если бы хирург это сделал, он бы увидел, что створки не открываются, и перешил бы протез. Это бы почти удвоило время пережатия аорты, но не привело бы к беде.

В этом же случае, когда после выполнения основного этапа операции был снят зажим с аорты и восстановлена сердечная деятельность, никак не удавалось отключить АИК. Пока аппарат, фактически заменяющий сердце как насос, работал, все вроде бы шло нормально, но как только производительность АИКа снижалась, гемодинамика у пациента «обрушивалась». Предположить наличие заглушки в протезе не пришло никому в голову. Интраоперационная чрезпищеводная эхокардиография в те времена еще не практиковалась. К сожалению, искусственное кровообращение само по себе небезразлично для организма, и крутить АИК бесконечно невозможно. В итоге через несколько часов была констатирована смерть на операционном столе, а на вскрытии обнаружили злосчастную заглушку.

Технические ошибки – не редкость, но чем опытнее врач, тем меньше у него должно быть подобного рода случаев. Это как подводные камни, об которые легко разбиться, но такие препятствия можно обходить, зная об их наличии и расположении. Большой личный опыт как раз и позволяет избегать подобных ситуаций, но не исключает их полностью. Приведу два небольших примера.

Когда в Якутске открывалось кардиохирургическое отделение, то, чтобы помочь местным хирургам в течение первого года их самостоятельной деятельности, мы, сотрудники клиники сердечно-сосудистой хирургии им. П. А. Куприянова Военно-медицинской академии, несколько раз туда выезжали. Интенсивно работали неделю, оперируя наиболее проблемных пациентов. Естественно, что в такие командировки отправляли только опытных врачей. И вот в одну из поездок у нас умерла пациентка в первые сутки после протезирования митрального клапана.