Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Очень наглядный, хотя и «детский» пример подобной ситуации мне довелось наблюдать совсем недавно. По просьбе знакомых я отправил одного молодого курсанта на операцию по поводу варикоцеле в клинику урологии. Там всего-то требуется сделать разрез кожи длиной 2 см и перевязать варикозно расширенную вену. А потом, естественно, положить пару швов на кожу. И эту операцию доверили делать молодому ординатору. Ассистировал ему начальник отделения. Операция прошла успешно, пациент был выписан на службу, но через неделю после снятия швов оказалось, что края ранки разошлись. Это не трагедия. Швы мои ординаторы наложили заново, и все зажило. Дело в другом. У молодого парня швы на ране длиной 2 см через 7 дней могли разойтись только в одном случае – если были плохо сопоставлены ее края. Все. Никаких других причин. А это, извините, хирургический ляп, небрежность. Или отсутствие навыков, можно называть как угодно. Обучающимся ординаторам дают мало самостоятельности. Но если тебе доверили, а ты позволяешь себе такую небрежность, то следующего раза может не быть.

К техническим ошибкам в кардиохирургии можно отнести и неправильный выбор уровня разреза аорты при протезировании аортального клапана. Вскроешь слишком высоко – неудобно работать на клапане, как в колодце. Сделаешь разрез слишком низко – можно получить проблемы с устьем правой коронарной артерии. Мне дважды приходилось незапланированно шунтировать правую коронарную артерию у совсем молодых пациентов (20–22 лет). В одном случае из-за слишком низкого разреза, прошедшего прямо у устья правой коронарной артерии, которое располагалось необычно высоко, а во втором – из-за перекрытия этого устья оплеткой протеза при необычно низком отхождении артерии.

В последнем случае у парня 22 лет был врожденный аортальный стеноз, да еще и с узким фиброзным кольцом. Расширять корень аорты я не стал – показалось, что протез сядет и так. Он действительно сел, но несколько нестандартно и при этом, как я уже сказал, практически перекрыл устье правой коронарной артерии. Пришлось ее шунтировать фрагментом вены. Шунт получался очень коротким, потому что артерия выделялась для шунтирования высоко, недалеко от ее отхождения от корня аорты. В итоге парня выписали из клиники в обычные сроки. Но он был родом из Казахстана, и я уже не надеялся его увидеть вновь. Однако через семь лет он оказался проездом в Петербурге и зашел в клинику. За прошедшие годы успел окончить институт, обзавелся семьей. Чувствовал себя хорошо, но в последнее время сердце его начало беспокоить. Толком объяснить суть беспокойства он не мог, а от госпитализации для проведения обследования, в частности коронарографии, отказался.

Вспоминаю еще одну грубую чисто техническую ошибку, виденную мной. Во время двухэтапной операции по поводу аневризмы грудной аорты был сначала протезирован восходящий отдел (операция Бенталла – Де Боно), а затем вторым этапом вшит линейный сосудистый тканый протез в нисходящий отдел. После наложения обоих анастомозов линии швов проклеены биоклеем, чтобы их герметизировать. Но проклеивать надо на сухом протезе до снятия зажимов с аорты и запуска по нему кровотока. Так и было сделано. Клей затвердевает за 2–3 минуты. И когда, спустя это время, с аорты сняли зажимы, протез полностью не расправился. Он оказался деформированным, я бы сказал даже – каким-то искореженным из-за затвердевшего биоклея, попавшего на стенку тканого протеза. Как обычно, психологическое состояние хирурга к концу многочасовой операции не самое лучшее, он решил, что протез расправится позже. Однако позже протез тоже не расправился.

Компьютерная томография, выполненная на следующий день, показала настолько выраженную деформацию тканой трубки, что пришлось оперировать пациентку повторно, чтобы перешить протез. Две крайне тяжелые операции за два дня перенести очень сложно, и еще через сутки пациентка умерла. А ситуация, как я уже сказал, возникла из-за того, что клей был нанесен в изобилии и попал не только на линию анастомоза, но и на стенки еще не наполненного кровью протеза, в результате чего произошло их склеивание, приведшее к грубой деформации кондуита.

В кардиохирургии есть золотое правило – мелочей не бывает. Я всегда стараюсь довести это до сознания молодых хирургов.

Вообще-то понятие «технические ошибки» очень широкое. В него можно включить почти все. И причин их возникновения много. Это и неопытность врача, и, наоборот, его самоуверенность и пренебрежение к мелочам. Приведу одно стихотворение Виктора Полякова, самарского кардиохирурга, пережившего многие драматические ситуации лично и сумевшего это передать в стихах.