Читаем Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах полностью

Операция прошла с технической точки зрения гладко и без особых проблем. Но, несмотря на небольшое время пережатия аорты и хорошую защиту миокарда, возникла довольно тяжелая сердечная недостаточность. АИК удалось отключить на больших дозах поддерживающих препаратов. Но все равно сердечная недостаточность прогрессировала, и к утру пациентка умерла. На вскрытии оказалось, что у нее огибающая ветвь левой коронарной артерии проходила очень близко к фиброзному кольцу митрального клапана. И опытнейший хирург, накладывая и завязывая швы для фиксации протеза, даже не прошил эту ветвь, а просто вызвал сильный ее перегиб, который и привел к ухудшению кровоснабжения миокарда, а в дальнейшем спровоцировал развитие острого инфаркта. Об опасности подобного осложнения говорится во всех анатомических описаниях сердца, хотя в моей жизни единственный раз пришлось столкнуться с ним в Якутии.

Но если с этим мало сталкивался я, это не значит, что кто-то другой не столкнется тоже. Один из моих коллег совсем недавно рассказал о нескольких случаях повреждения при протезировании аортального клапана огибающей ветви, аномально отходившей не от левой, а от правой коронарной артерии. Два из этих случаев произошли при его личном участии в операции, а другие он «откопал» в литературе. Его рассказ с иллюстрацией я привел ниже, в очерках, написанных моими коллегами-кардиохирургами.

Другой пример технической ошибки подобного рода связан с повреждением проводящих путей сердца у мужчины 47 лет после плановой операции по поводу аневризмы восходящей аорты, не предполагавшей никаких проблем ввиду хорошей визуализации органов средостения и анатомичности доступа. Я даже пошутил, что это учебный случай для осваивающих такие операции. Но вполне опытный хирург немного перестарался и при удалении измененной части аорты оставил крайне небольшой «бортик» в зоне, где близко лежит узел проводящих путей. Поэтому ему пришлось для надежности фиксации протеза накладывать швы несколько грубее обычного. Как итог – полная блокада, потребовавшая в течение нескольких дней временной электрокардиостимуляции, а затем и имплантации постоянного пейсмейкера.

К техническим хирургическим ошибкам можно отнести и неправильно выбранный доступ к оперируемому органу, и неправильно сделанный разрез, и неудачный выбор имплантируемого протеза, и многое другое.

Начну с самого простого, с разреза кожи. Я убедился, что большинство хирургов не знают элементарных правил разрезов кожи. Причина на удивление простая. Их этому не учат! Практически никто и нигде! Подразумевается, что как разрезать и зашить кожу – и так всем понятно. На самом же деле это хорошо известно только пластическим хирургам. Потому что они занимаются косметикой. А для хирургов всех прочих специализаций главным при выборе направления разреза кожи является не косметичность, а возможность выполнить необходимый объем вмешательства. Но если с этой точки зрения визуализация будет одинаковой при любом направлении разреза, то косметичность играет важную роль.

Например, требуется удалить небольшое мягкотканное образование на предплечье округлой формы диаметром 3–4 см. Как правильно сделать разрез? Я задавал такой конкретный вопрос многим хирургам, в том числе и с большим стажем работы. Как правило, ответ был неверный. Большинство говорили, что разрез должен быть продольным, в то время как согласно рекомендациям пластических хирургов, чем ближе направление разреза к линии, перпендикулярной длинной оси конечности, тем тоньше и незаметнее будет послеоперационный рубец.

То же самое, только в большей степени, относится и к разрезам на шее. Например, для наложения трахеостомы. До сих пор можно встретить хирургов, рассекающих кожу на шее продольно. Из года в год. Ничтоже сумняшеся. При этом видят, какие грубые остаются рубцы, и все равно продолжают делать именно так.

Я всем приходящим к нам молодым хирургам рекомендую найти и почитать книгу Яноша Золтана «Cicatrix optima» («Оптимальное заживление»), изданную на русском языке в Будапеште в 1977 году. Там все здорово написано и даже есть схемы, где расчерчены по контурам всего тела оптимальные с точки зрения косметики линии направлений разрезов.

Перейти на страницу:

Все книги серии Профессия: врач. Невыдуманные истории российских медиков

Милосердие смерти
Милосердие смерти

Если спросить врача-реаниматолога о том, почему он помнит только печальные истории, он задумается и ответит, что спасенных им жизней, конечно же, большинство… Но навечно в сердце остаются лишь те, кого ему пришлось проводить в последний путь.Спасать жизни в России – сложная и неблагодарная работа. Бесцеремонность коллег, непрофессионализм, отсутствие лекарств и оборудования, сложные погодные условия – это лишь малая часть того, с чем приходится сталкиваться рядовому медику в своей работе. Но и в самый черный час всегда остается надежда. Она живет и в сердце матери, ждущей, когда очнется от комы ее любимый сын, есть она и в сердце врача, который несколько часов отнимал его у смерти, но до сих пор не уверен, смог ли…Истории в этой книге не выдуманы, а собраны по крупицам врачом-реаниматологом, который сделал блестящую карьеру в России и бросил все, когда у него попытались отнять самое ценное – человечность. Это честный рассказ о том, чего нельзя узнать, не поносив медицинского халата; о том, почему многие врачи верят в Бога, и о том, как спасение одной чужой жизни может изменить твою собственную.

Сергей Владимирович Ефременко

Биографии и Мемуары
Вирусолог: цена ошибки
Вирусолог: цена ошибки

Любая рутинная работа может обернуться аварией, если ты вирусолог. Обезьяна, изловчившаяся укусить сквозь прутья клетки, капля, сорвавшаяся с кончика пипетки, нечаянно опрокинутая емкость с исследуемым веществом, слишком длинная игла шприца, пронзившая мышцу подопытного животного насквозь и вошедшая в руку. Что угодно может пойти не так, поэтому все, на что может надеяться вирусолог, – это собственные опыт и навыки, но даже они не всегда спасают. И на срезе иглы шприца тысячи летальных доз…Алексей – опытный исследователь-инфекционист, изучающий наводящий ужас вируса Эбола, и в инфекционном виварии его поцарапал зараженный кролик. Паника, страх за свою жизнь и за судьбу близких, боль и фрустрация – в такой ситуации испытал бы абсолютно любой человек. Однако в лаборатории на этот счет есть свои инструкции…

Александр Чепурнов

Биографии и Мемуары
Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах
Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Врачебные ошибки – большая и острая социальная проблема, которая может коснуться каждого. Цена ответственности очень высока. Сами врачи об ошибках писать не любят, потому что вспоминать о них достаточно тяжело, если писать все честно. Но иногда это делать необходимо.Книга «Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах» –  своеобразное обобщение коллективного опыта. В ней автор делится профессиональными и жизненными историями, интересными и трагичными случаями из своей медицинской практики и личными историями пациентов.Издание предназначено начинающим и опытным врачам различных специальностей, преподавателям и студентам медицинских вузов, а также всем людям, которые интересуются проблемой врачебных ошибок в медицине.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Назим Низамович Шихвердиев

Медицина
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже