Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Самым же общеизвестным и действительно распространенным вариантом врачебных ошибок, пожалуй, является оставление хирургами инородных тел в полостях организма. Причем это не только марлевые шарики, тампоны, салфетки или какие-то хирургические инструменты. Один из моих знакомых хирургов был приглашен в качестве оппонента на защиту диссертации, посвященной проблеме инородных тел, оставленных в организме при выполнении операций. В конце диссертации был в качестве приложения опубликован перечень таких предметов, обнаруженных либо при повторных вмешательствах, либо уже на вскрытии. В нем значились не только вышеупомянутые хирургические атрибуты, но и самые странные и неожиданные предметы вроде очков или квитанции из прачечной. Мне понравился комментарий этого оппонента. Он пошутил, что, ознакомившись с этим списком, теперь в конце операции подсчитывает ассистентов.

Естественно, что и в моей практике встречались подобные случаи, хотя я лично ни разу ничего нигде не оставлял или же просто не знаю об этом, что тоже возможно.

Один из самых памятных случаев связан с поездкой в Грузию в конце мая – начале июня 1984 г. В Тбилиси проводилась конференция по сепсису, и на нее был приглашен Михаил Иванович Лыткин как признанный авторитет по проблемам хирургического сепсиса. С ним поехали Ю. Л. Шевченко, который тогда работал над докторской диссертацией по инфекционному эндокардиту, и я, только что написавший, но еще не защитивший кандидатскую на тему «Ангиогенный сепсис».

Нас встретил главный хирург Закавказского военного округа, считавший себя учеником Лыткина. Все было замечательно – и сама конференция, и теплая, солнечная погода после ленинградской сырости и холода, и поездка в Кахетию, и посиделки в ресторане на Мтацминде, горе в центре Тбилиси. Ну и, конечно, Михаила Ивановича попросили проконсультировать несколько пациентов в окружном военном госпитале. Один из них запомнился мне на всю оставшуюся жизнь именно в связи с допущенной в отношении него врачебной ошибкой.

История его болезни началась в ноябре 1983 года, когда в Тбилиси группа молодых людей под видом свадьбы, завершавшейся свадебным путешествием, прошла через депутатский зал в самолет и попыталась его захватить сразу после взлета. Попытка угона самолета в Турцию не удалась, так как пилоты успели закрыться в кабине, доложили на землю и, получив приказ возвращаться, благополучно посадили самолет в том же тбилисском аэропорту, куда уже приехала группа захвата. Переговоры с угонщиками длились 14 часов, так как у них в заложниках были пассажиры. После того как террористы начали убивать заложников, состоялся штурм, преступников обезвредили, а пассажиров освободили.

Среди последних оказался и житель г. Поти, работавший там водолазом. Он был очень крепкого телосложения – просто гора мышц. Возможно, поэтому террористы сочли, что он сотрудник КГБ, и прострелили ему грудь. С этим ранением он пролежал в самолете все 14 часов переговоров, а после освобождения доставлен в госпиталь, где и был прооперирован. Но в последующем у пациента возникла ограниченная эмпиема плевры, а затем сформировался незаживающий свищ. Его выписывали из стационара, но свищ периодически открывался и создавал пациенту большие неудобства, не говоря уже о невозможности заниматься своей профессиональной деятельностью. Лыткин посмотрел больного, что-то порекомендовал и пояснил, что, если эти мероприятия не помогут, пациента лучше всего осенью прислать к нам в клинику.

Действительно, пациент поступил к нам в сентябре. Его прямо с самолета доставили в клинику. Это было в послеобеденное время. Один из наших докторов, мой однокашник Александр Николаевич Тулупов, специально ждал его прибытия, чтобы осмотреть, перевязать и при необходимости сразу же назначить какое-то лечение. Он взял пациента в перевязочную, «поковырялся» в ране, то есть сделал ревизию, увидел там что-то лишнее, захватил зажимом и вытянул большой марлевый тампон. Не надо объяснять, что на этом все злоключения пациента (продолжавшиеся около 10 месяцев) закончились и дней через десять он, счастливый, уехал обратно в Грузию.

С моей точки зрения, наиболее вероятная причина ошибки проста – невнимательность хирурга и несоблюдение правил, требующих обязательного подсчета всех использованных тампонов и салфеток. Причиной же второй ошибки (диагностической), скорее всего, было то, что о возможности наличия инородного тела никто не задумался.