Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Такой случай рассказал мой друг, работавший ведущим терапевтом в калининградском госпитале. Его жену прооперировали в том же госпитале в связи с какой-то острой гинекологической ситуацией, после чего в течение двух недель сохранялись боли в животе, субфебрильная лихорадка, расстройства стула. Хирурги и гинекологи особого внимания на это не обращали, считая возможным вариантом течения заболевания. Но мой друг сам забил тревогу и попросил выполнить УЗИ брюшной полости. Врач-узист обозначил диагноз – «марлинома». Сначала никто не хотел верить (всегда трудно поверить в свою ошибку), но узист стоял на своем – «марлинома». Приглашенные внешние консультанты подтвердили диагноз, и пациентку взяли на стол повторно. При этом вытащили из брюшной полости вафельное полотенце, которое уже начало осумковываться. В общем, после трех недель лечения все закончилось благополучно.

Правило обязательного подсчета в конце операции всех использованных в ее процессе перевязочных материалов (это входит в обязанность операционной сестры) может быть соблюдено, а инородное тело все же оставлено.

Вот здесь совсем другая ситуация. Салфетки и тампоны пересчитали, а полотенца считать не принято, вероятно, из-за того, что представить себе возможность оставления столь большого предмета довольно трудно. Но хирурги и это могут. И другого варианта, кроме как небрежность оперирующего хирурга, здесь придумать трудно.

Извлеченное из брюшной полости полотенце – тоже не самое большое текстильное инородное тело. В ноябре-декабре 2015 г. у многих вызвал шок видеосюжет, показанный по региональным телеканалам Санкт-Петербурга в новостях. У женщины, выписанной накануне из роддома Первого медицинского университета им. И. П. Павлова «в удовлетворительном состоянии» на 12-е сутки после кесарева сечения, еще через две недели наступило резкое ухудшение состояния, в связи с чем она была срочно госпитализирована в одну из клиник Военно-медицинской академии. Во время повторной операции удалили простыню размерами 84 × 117 см! Причем женщину беспокоили сильные боли, и она сама отмечала, что после родов живот у нее не уменьшился, а может быть, даже и увеличился. Но и столь очевидные для любого постороннего взгляда странные факты не насторожили врача! И так бывает. В результате – уголовное дело.

Подобного рода ошибкам, а вернее, проявлениям небрежности, способствуют и элементы, связанные с психологией, с отсутствием строгой рабочей дисциплины. Продолжая проводить параллели между авиацией и кардиохирургией, вспоминаю, что в журнале американского общества кардиоторакальных хирургов была опубликована статья о том, что в 60-х годах двадцатого века в США потерпел крушение авиалайнер, совершавший внутренний рейс. Скрупулезное расследование причин авиакатастрофы показало, что при заходе на посадку еще за минуту до трагедии летчики обсуждали самые отвлеченные вещи – попросту говоря, трепались о крутых тачках и т. п. Комиссия пришла к выводу, что причиной катастрофы явился «человеческий фактор», в частности утрата внимания из-за отвлеченных разговоров. Кстати, то же случается и на дорогах. Большое количество аварий происходит из-за разговоров по телефону. Вспомните: если автомобиль перед вами едет «как-то не так», значит, его водитель болтает по телефону. В итоге разбирательств по поводу описанной авиакатастрофы в течение нескольких лет были разработаны и приняты специальные правила, согласно которым экипажу запрещалось вести посторонние разговоры при снижении самолета ниже 3000 футов (примерно 1 км).

То же самое можно сказать и об обстановке в кардиохирургической операционной. Во время основного этапа чаще всего все сконцентрированы и посторонних разговоров практически нет. А в конце операции персонал немного расслабляется и начинается обсуждение житейских проблем. Отсюда и невнимательность на завершающих этапах с возможным оставлением инородных тел или незамеченными мелкими источниками кровотечения. Мой учитель Михаил Иванович Лыткин когда-то сказал гениальную фразу: «Сосуды как люди – чем мельче, тем зловреднее».

Мой учитель Михаил Иванович Лыткин когда-то сказал гениальную фразу: «Сосуды как люди – чем мельче, тем зловреднее».

Организационные (управленческие) ошибки

Можно быть замечательным врачом, но плохим организатором. Результат будет, скорее всего, плачевным. Хороших организаторов найти или подготовить очень сложно. Нужны соответствующие установки как на государственном уровне, так и на уровне обычного человеческого мышления. За последние тридцать лет все изменилось кардинально. Недавно мне попались на глаза две выписки из Положения о министерстве здравоохранения СССР и РФ. Привожу их ниже.