Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Сначала немного статистики, которую ежедневно передавали по российским информационным ТВ-каналам во время пандемии. К концу мая 2020 года в мире заболело более 6 миллионов человек. По заболеваемости наша страна на этот момент находилась на 7-м месте, а по смертности, к счастью, на 19-м. В Европе и Северной Америке по 2 миллиона заболевших, в огромной Азии – чуть более миллиона, в Южной Америке более 700 тысяч, в Африке около 130 тысяч человек, странах Океании – менее 10 тысяч. Цифры менялись каждый день. Не берусь анализировать причины такого разброса – для этого есть профессиональные эпидемиологи. Они обладают специальными знаниями, методиками расчета и официальной статистикой. Однако свои соображения у меня есть.

По тем же публикуемым на наших телеканалах сведениям смертность в разных странах различается в разы. В России она составляет примерно 2,4 %. В США – более 10 %, в некоторых европейских странах (Испания, Великобритания и др.) доходит до 14 %. Самая высокая смертность, по данным сетей, в столице Йемена Адене, где она достигает 70 %.

В СМИ и социальных сетях шли бурные дискуссии, верить ли этим данным? Опять, не берусь судить о зарубежных странах, но то, что делается вокруг меня, как-то стараюсь оценить. И с известной долей скепсиса этим цифрам верю. Мои информационные каналы самые разные: во-первых, личные наблюдения о жизни города (Санкт-Петербурга), во-вторых, простое ежедневное общение с друзьями и коллегами (личный контакт не обязателен, достаточно созваниваться или переписываться), в-третьих – собственная профессиональная деятельность в Военно-медицинской академии (а в последние 5 лет пришлось работать еще и на базе той самой Покровской больницы, которая была перепрофилирована под COVID-инфекцию). Кроме того, ряд моих младших коллег трудился в таких вновь созданных временных инфекционных стационарах, включая того самого бывшего ординатора, а ныне профессора Сергея Павловича Марченко, о котором я писал в начале этой книги. Мы периодически общаемся.

Есть еще и непосредственная живая связь с такими специфическими регионами, как Москва, Дагестан и Северная Осетия, где коронавирусная тема была очень актуальна. Причем общение и тут шло не только на бытовом уровне, но и по медицинским каналам.

Чаще всего распространению любой инфекции способствуют безответственность, наше человеческое раздолбайство и неведомо откуда берущееся ощущение, что уж тебя-то это не коснется.

Какие же мысли навеяли размышления в период вынужденного ограничения профессиональной деятельности? Сначала, как мне кажется, была недооценка ситуации, в том числе и у меня. Казалось, зачем создавать столько шума по поводу одной из разновидностей насморка? Таких выступлений в интернете было достаточно. Я, однако, на эту тему не высказывался, понимая в глубине души, что жесткие ограничительные меры – самое действенное средство от распространения пандемии.

Можно до хрипоты спорить о демократических свободах и нарушениях прав человека. Я двумя руками за все свободы. Однако понимаю, что абсолютной свободы нет и быть не может в принципе. Один желает ночью спокойно спать, а другому человеку в то же самое время хочется бузить и распевать песни во весь голос. Оба требуют свободы в своих действиях, но они несовместимы по своей сути. Кто-то хочет устраивать ночные автогонки в городе, невзирая на риск для других водителей и пешеходов. Запреты неизбежны. Не буду философствовать на эту тему. Однако в тех странах, где в сложные времена (а пандемия – это очень сложная ситуация) власть действует жестче, проще вводить ограничения и распространение инфекции идет не так быстро, а смертность ниже.

В столице Испании 8 марта 2020 года прошли массовые демонстрации женщин. Через неделю в Мадриде произошла вспышка коронавирусной инфекции, унесшая сотни жизней. Был объявлен небывало долгий десятидневный траур по погибшим. В то время в расположенной не так далеко Италии уже бушевала эпидемия, но запрет на демонстрацию в Мадриде был бы воспринят как ограничение свободы граждан. Никто не задумывался, что реально такой запрет принесет значительно меньше вреда, чем возможность проявить свою «солидарность» с другими манифестантами.

Что-то подобное было и в российском Владикавказе, когда люди вышли на центральную площадь. Насколько мне известно, спровоцирована эта акция была одним из осетин, вечных «борцов за демократию», проживающим ныне не в Осетии, а в Петербурге. А что в итоге? Больницы заполнены, на помощь местным врачам были отправлены бригады специалистов из Москвы.