Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Такое же недопонимание ситуации было и в Дагестане. Традиционно на Кавказе люди собираются в больших количествах на свадьбах и похоронах. Многолюдные свадебные торжества в период пандемии запретили. С похоронами оказалось сложнее. Однако жизнь приводит самые убедительные доводы в виде наглядных примеров. Можно сколько угодно говорить о цифрах смертности где-то там далеко – в США, Испании или, на худой конец, в Москве, – все пройдет мимо ушей. Мусульманская традиция требует похоронить умершего в тот же день до наступления темноты. На следующий день его хоронят, только если человек умер вечером или ночью. Когда же в одном селе в один день на единственном местном кладбище состоятся 10–15 похорон твоих сельчан разного возраста, два-три дня назад еще бывших здоровыми, это производит сильнейшее впечатление. Других аргументов не надо.

Вернусь к врачебным ошибкам. По информации, распространяемой тогда в сетях, смертность среди населения России намного ниже, чем в других странах, а смертность врачей в девять раз выше. Почему? На мой взгляд, этому есть объяснение. В нашей стране традиционно бытует идея самопожертвования. Ты должен броситься на амбразуру и таким образом спасти страну. Что-то подобное существует и сейчас. Один военный врач армии США (родившийся в России и хорошо говорящий на русском языке) рассказывал, что воинские уставы армий США и РФ абсолютно разные по своим установкам. В российских приветствуется идея отдать жизнь за Отчизну, а в американских главной задачей считается сохранение своей жизни во имя Родины. Разница, согласитесь, существенная. В американской армии при непосредственной угрозе жизни ты можешь в крайних случаях выдать любую военную тайну при одном условии – ты не выживаешь за счет гибели своего товарища. В наших уставах главное – сохранить тайну, пусть даже ценой своей жизни.

В американской армии при непосредственной угрозе жизни ты можешь в крайних случаях выдать любую военную тайну при одном условии – ты не выживаешь за счет гибели своего товарища. В наших уставах главное – сохранить тайну, пусть даже ценой своей жизни.

Российские врачи бросаются на амбразуру, иногда не имея даже необходимых средств защиты и не соблюдая элементарных правил безопасности. Конкретный пример из Дагестана. Молодой еще, но уже опытный врач и зрелый по взглядам человек 43 лет на призыв главврача пойти работать в отделение с коронавирусными больными вызвался первым. Аргументы простые – я крепкий мужчина с отменным здоровьем, проработал в практической медицине двадцать лет. Кто, если не я?

Надежных средств защиты нет. На тот момент их негде было взять, так как не было в дагестанской природе вообще. Организационная ошибка? Конечно. Даже то, что было, использовалось неправильно. Сейчас тот врач все понимает и сам об этом говорит. Маску-респиратор, входя в отделение с инфицированными пациентами, конечно, носил обязательно, а защитные очки чаще всего снимал, так как они запотевали и мешали обзору. Еще одна очевидная ошибка! Инструктажа, как лечить подобных больных, практически не имелось. Сам же доктор по специальности невролог. А мог бы быть гинекологом, окулистом, хирургом и т. д. Вникать в детали лечения незнакомой тебе патологии приходилось уже по ходу пьесы. Тоже организационная ошибка.

В итоге через две недели слег сам. Сначала заболевание протекало легко, а еще через неделю – высокая лихорадка, гипоксемия, массивная двусторонняя пневмония. Еле выкарабкался. После контрольной КТ органов грудной клетки работавшая с ним женщина-рентгенолог, отдавая диск с данными КТ, просто плакала от жалости. Я сам, взглянув на пересланные мне изображения, ужаснулся. И это – после завершения курса антибиотиков, существенного улучшения самочувствия и отлучения от постоянной ингаляции кислорода. Стоит отметить еще пару моментов. В семье тоже переболели жена и, возможно, дети, у которых заболевание протекало в легкой форме наподобие насморка с небольшим субфебрилитетом.

Супруга (тоже врач – специалист по ультразвуковой диагностике) заразилась на работе после того, как руководитель их учреждения, вернувшийся из охваченной болезнью Москвы, устроил на следующее утро рабочую конференцию для своих сотрудников (тоже организационный промах!). Однако, видимо, доза инфицирующего агента тоже играет определенную роль. Когда она зашкаливает и повторяется изо дня в день, как в случае с мужем, это одно. Когда доза небольшая и инфицирование не повторяется, организм справляется имеющимися ресурсами. Законы биологии остаются ведь одними и теми же.