Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Проблема врачебных ошибок встречается и в художественной, и в научно-популярной литературе. Можно вспомнить «Окончательный диагноз» Артура Хейли, когда у оперированного по поводу перфоративной язвы пациента не находят язвы, а на следующий день он погибает. На вскрытии патологоанатом обнаруживает пневмонию, на самом деле явившуюся причиной смерти. Естественно, что никакая операция не могла добавить здоровья такому пациенту.

Интересный взгляд на проблему профессиональных ошибок вообще и врачебных ошибок в частности можно найти в книге Атула Гаванде «Чек-лист. Как избежать глупых ошибок, ведущих к фатальным последствиям». Будучи по профессии хирургом, он серьезно занимался разработкой так называемых чек-листов для разных ситуаций. Что это такое?

Фактически чек-лист – это очень краткая инструкция о порядке действий в самых различных ситуациях. Как и многие другие авторы, Гаванде постоянно сопоставляет хирургию и авиацию. Но не для красоты слога, а потому что обе эти сферы деятельности сопряжены с риском для жизни и здоровья пациентов, пассажиров и т. д. В авиации все очень строго регламентировано. И на каждый случай есть четко продуманный алгоритм действий. Поэтому пилоты имеют такие чек-листы (сейчас обычно в электронном варианте) на все случаи жизни, в соответствии с которыми они должны действовать. Нужны они в первую очередь для того, чтобы ничего не упустить. Главным образом мелочи, потому что именно мелочи часто играют роковую роль.

Атул Гаванде описывает несколько случаев авиационных происшествий (я не пишу «катастроф», потому что авиакатастрофой считается только ситуация, связанная с гибелью людей), когда лишь неукоснительное следование чек-листу позволяло спасти жизни экипажа и пассажиров. В качестве примера разбирается знаменитая посадка «Аэробуса А320» на водную поверхность Гудзонова пролива в 2009 году. Тогда все решило не мастерство пилота, которое никто не отрицает, а именно слаженные действия всего экипажа, когда каждый действовал строго по чек-листу, ничего не забыв в экстремальной ситуации.

Причем в чек-листах часто записаны настолько внешне прописные истины, что даже напоминание о них может показаться странным. Например, указание первому пилоту – «продолжайте пилотирование». Но в реальности на тот момент именно это главное, а не поиск причины остановки двигателя или что-то еще. В экстремальных условиях первый пилот должен думать в первую очередь об управлении самолетом. У второго пилота свои задачи (попытки повторного запуска двигателей, контроль за системами жизнеобеспечения, в том числе и обязательная сверка с чек-листом, и т. д.), у стюардесс – свои. Когда все строжайшим образом соблюдается до мельчайших пунктов, шансы на спасение возрастают. Потому что все чек-листы в авиации написаны не чиновниками, а высококлассными специалистами по результатам расследований происшествий, происходивших ранее. Фактически они написаны кровью жертв авиационных катастроф.

Аналогично и в хирургии. Пока таких чек-листов еще нет в абсолютном большинстве больниц, хотя работа по их внедрению уже начата ВОЗ. Идея кажется слишком простой, даже где-то примитивной. Она не сулит прямых доходов от закупок суперсовременного оборудования или лекарственных препаратов. Экономический эффект от внедрения чек-листов должен быть колоссальный за счет снижения количества осложнений, но его сразу не увидишь – только через годы работы по внедрению и неукоснительному исполнению всех требований.

При возникновении нештатных ситуаций хирург не должен опускать руки. Нужно «продолжать пилотирование» до последнего, то есть оперировать, бороться за жизнь пациента до крайнего предела.