Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

В условиях отделения интенсивной терапии в отношении одного пациента предпринимается на протяжении суток в среднем примерно 178 действий. Поэтому уследить за исполнением каждого сложно. И на все надо найти время. Вот на этот случай и важно иметь чек-листы. Определенные прототипы их уже действуют. Практически в любом отделении реанимации существует «реанимационная карта», в которой медсестры обязаны периодически отмечать основные параметры гемодинамики, других жизненных функций, фиксировать температуру тела, объем диуреза и т. п. Это тоже своего рода чек-лист. Регистрация четырех основных параметров (пульс, АД, частота дыхания и температура тела) стала рутинной во всех лечебных учреждениях.

В завершение разговора о врачебных ошибках и об отношении к ним «у них» и «у нас» хочу упомянуть еще об одном аспекте этой проблемы. В хирургии и в медицине вообще довольно часто приходится сталкиваться с непонятными случаями. В них наверняка кроются ошибочные действия или неправильно принятые решения, но я не мог ссылаться на такие случаи именно в силу их необъяснимости. Потому что при повторении ситуации алгоритм действий остается неясным.

Клинические очерки о врачебных ошибках, написанные российскими кардиохирургами (коллективный опыт)

Чтобы избежать возможной односторонности моих взглядов на врачебные ошибки, я обратился ко многим реально практикующим коллегам-кардиохирургам из разных городов с просьбой вспомнить наиболее запомнившиеся или поучительные ошибки и коротко изложить ситуацию. Важно, в чем состояла ошибка и какой урок из нее стоит извлечь. Можно сохранять анонимность, не указывая время, место, лечебное учреждение и имя хирурга. Важна суть, а не конкретная временна́я и географическая привязка. Практически все, к кому я обратился, идею одобрили и пообещали прислать свои истории. Формат задан не был. Поэтому кто-то прислал выписку из истории болезни, кто-то сделал что-то вроде презентации, кто-то просто рассказал свою историю о той или иной клинической ошибке. Мне самому было очень интересно узнать, как на эту проблему смотрят другие хирурги.

Врачебные ошибки часты, и структура их разнообразна. При личном общении с коллегами-кардиохирургами я обратил внимание, что у многих возникают ассоциации со случаями непонятных или неожиданно возникших осложнений или летальных исходов. Логическая цепочка таких умозаключений ясна: если пациент умер – значит, где-то была допущена ошибка. Эти случаи, как правило, помнятся всю жизнь, и понимание причины приходит иногда спустя десятилетия. А иногда не приходит никогда. Я специально не включил такие случаи в эту книгу, потому что цель ее заключается не в простом сборе информации о допущенных ошибках и не в описании встречающихся каждому хирургу казуистических случаев, не получивших пока должного объяснения. Это – отдельная тема.

С течением времени появляются новые знания и новые технологии, позволяющие с большой долей вероятности понять, что же тогда могло произойти. Конечно, это достаточно условно, но все же работает, как мне кажется, у каждого думающего хирурга. А среди кардиохирургов я пока недумающих не встречал.

Учитывая все это, можно сказать, что и оценка правильности или ошибочности тех или иных врачебных действий со временем меняется.

А теперь собственно истории, описанные разными людьми. Стилистика в большинстве случаев сохранена. Я благодарен своим коллегам из Астрахани, Екатеринбурга, Воронежа, Красноярска, Лейпцига, Москвы, Нижнего Новгорода, Санкт-Петербурга, Пензы, Петрозаводска, Пятигорска, Сургута, Хабаровска и Якутска, внесшим свой вклад в создание редкой пока еще для нашей страны формы накопления коллективного опыта. Как и было обещано, соблюдаю анонимность в отношении привязки публикуемых историй к тем или иным авторам, но еще раз выражаю им мою персональную благодарность.

Рассказ первый

Тонкость грани между жизнью и смертью

Эпизод из жизни российского хирурга, работающего не в какой-нибудь столичной клинике, а в одном из областных центров нашей необъятной Родины.

В кардиохирургическое отделение городской больницы в послеобеденное время поступает больной с расслаивающей аневризмой восходящей аорты. Автор рассказа – единственный хирург, выполняющий такие вмешательства, только что закончил плановую операцию, длившуюся довольно долго. С одной стороны, расслаивающая аневризма аорты – патология, требующая экстренной хирургической помощи, потому что в большинстве своем разрывы аорты происходят двухэтапно, а временной промежуток между ними обычно составляет от нескольких часов до нескольких суток, хотя могут быть и другие варианты. Поэтому надо бы брать пациента на стол прямо сейчас. С другой стороны, члены бригады устали, и никому не хочется без перерыва на отдых приступать к еще одной многочасовой операции. Второй же бригады в этой больнице просто не существует.