Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Комментарий автора

В связи с этим рассказом мне вспомнилась ситуация, случившаяся у меня на глазах в период одной из двух чеченских войн.

Я приехал во Владикавказ в отпуск, чтобы навестить мать. А Владикавказский госпиталь тогда обеспечивал оказание медицинской помощи раненым в Чечне (от Грозного до Владикавказа чуть более 100 км). В то время я лично знал хирургов, работавших в госпитале, и всегда заходил по-дружески пообщаться. Работы у них в связи с обострением конфликта было много, но от предложенной мной помощи они отказались: «Отдыхай, ты же все-таки в отпуске». Правда, начальник отделения оговорился, что у них нет сосудистого хирурга и, если возникнут проблемы, они ко мне обратятся. Так и получилось.

Как-то в воскресенье я уехал в Цей. Это горный курорт в 100 км от города. Когда же вечером вернулся, мать сообщила, что из госпиталя звонили несколько раз. Мобильных телефонов еще не было. Я вызвал такси и поехал в госпиталь. Не буду описывать ситуацию с раненым бойцом. Речь шла о восстановлении кровотока по магистральным сосудам нижней конечности.

В ожидании, пока для меня готовили операционную, я прошел по госпиталю и пообщался с докторами, многие из которых были выпускниками Военно-медицинской академии и меня знали. Обратил внимание, что дежурный хирург в звании капитана медицинской службы изрядно принял на грудь. При этом он все время порывался делать ампутацию раненому с размозженной нижней конечностью, которую действительно сохранить было невозможно. В ужасе я спросил у дежурного анестезиолога, действительно ли они собираются оперировать пациента при таком состоянии хирурга? На это анестезиолог ответил, что ни в коем случае. Видя агрессивный настрой хирурга, я засомневался. Но анестезиолог просто подошел и сказал ему, что операции не будет, так как нет крови, а из воинской части уже выехали сослуживцы раненого в качестве потенциальных доноров. Конфликт угас, даже не возникнув. С пациентом разобрались другие хирурги. Разбирались ли с тем капитаном, не знаю. Вряд ли. К сожалению, это реальность и реалии военного времени тоже.

А к вопросу о семейственности патологии могу добавить, что совсем недавно в клинике был по экстренным показаниям оперирован молодой военнослужащий 19 лет с расслаивающей аневризмой грудной аорты, у которого и мать, и отец умерли от разрыва аорты. К счастью, с колоссальными трудностями пациента удалось спасти, хотя брали его уже в шоковом состоянии.

Рассказ второй (с сохранением стиля первоисточника)

Хирургия, деонтология и время