Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Комментарий автора

Коллег надо щадить. Мы все не безгрешны. Один из знакомых врачей, будучи человеком грамотным, начитанным и опытным в клиническом отношении, приходя на консультацию в другое учреждение, нередко после ознакомления с данными истории болезни вопрошал: «Кто же учудил с такими назначениями?» Естественно, их авторы, присутствовавшие здесь же, вынуждены были стыдливо прятать глаза. Итог же был вполне предсказуем. Мэтра практически перестали приглашать на консультации.

Мне очень импонирует идея необходимости выполнять операции неспешно. Конечно, во многом скорость оперирования зависит от темперамента хирурга, его опыта и мастерства. Но если ты ставишь во главу угла фактор времени, это неправильно. В XIX веке Николай Иванович Пирогов делал ампутацию бедра за три минуты. Но тогда это было оправдано отсутствием хорошей анестезии, военно-полевыми условиями и массовым поступлением раненых. Впервые в мире маммарокоронарный анастомоз на бьющемся сердце собаки в эксперименте 29 ноября 1953 года Владимир Петрович Демихов наложил за 55 секунд (!). Скорость во многом определила успех. Когда нет таких мощных лимитирующих хирурга факторов, лучше не спешить. Несколько лишних минут или даже пара часов, потраченных на обеспечение более высокого качества, на самом деле лишними никогда не будут.

Упоминание имени Н. И. Пирогова и фантастически быстро выполняемых им операций заставило меня вспомнить один частный случай диаметрально противоположного характера. В нашу клинику во второй половине дня поступил восьмидесятилетний пациент с облитерирующим атеросклерозом и начинающейся сухой гангреной нижней конечности. Решено было его подготовить к операции и на следующий день произвести ампутацию на уровне нижней трети бедра. Однако ответственный дежурный хирург решил выполнить ее ночью. Бригада в полном составе, операционная готова. Чего тянуть время? Хирурги знали, что у больного ранее случился перелом бедра и установлен металлический штифт. Дочь пациента должна была утром привезти рентгеновские снимки. Но хирурги допустили ошибку. Их не смутило отсутствие снимков, а вызывать из дома рентген-лаборанта сочли лишним.

Обычно такая операция длится не три минуты, как у Пирогова, но в пределах часа-полутора. Здесь же она продолжалась (согласно протоколу) более 8 часов. Оказалось, что когда хирурги начали пилить бедренную кость, то наткнулись на титановый стержень внутри ее, об который сломалось единственное полотно пилы. Дальше пришлось пилить уже не кость, а титановый стержень пилками Джигли, которые представляют из себя свитые в косичку проволочки и предназначены для распила грудины. Они быстро рвутся, но их оказалось достаточно много. Сколько ушло пилок, история умалчивает, но времени хирургам потребовалось более 8 часов, чтобы все же одолеть титановый стержень и закончить операцию. Интересное совпадение – дело происходило в бывшей Обуховской больнице, где некогда работал и сам Николай Иванович Пирогов.