Тени на белом халате. Кардиохирург о врачах, ошибках и человеческих судьбах

Рассказ десятый

Тетрадь для работы над ошибками

Случай 1. Пациент С. 52 лет, один из первых моих сосудистых пациентов, которого я начал вести после трудоустройства сердечно-сосудистым хирургом в Республиканской больнице в одном из северных городов нашей страны. Два года назад пациенту выполнялась реконструкция общей бедренной артерии и глубокой артерии бедра. Госпитализация была связана с нарастающей ишемией конечности на фоне прогрессирования атеросклероза и окклюзии общей подвздошной артерии со стороны вмешательства, что было выяснено при ангиографии. Принято решение о выполнении повторной операции в объеме аорто-глубокобедренного протезирования.

Забрюшинным доступом была мобилизована бифуркация аорты с подвздошными артериями и начат основной этап. После завершения основного этапа при ревизии ран мы обнаружили скопление прозрачной жидкости в забрюшинном пространстве. При тщательной ревизии был выявлен дефект стенки правого мочеточника с поступлением мочи в рану. Хотели самостоятельно ушить дефект, но, обсудив ситуацию, решили пригласить в операционную уролога. 15 минут работы уролога в операционной, и дефект мочеточника был виртуозно ушит, дренировано забрюшинное пространство, далее после контроля на наличие инородных тел и подсчета салфеток раны ушиты. В послеоперационном периоде кровообращение в нижней конечности компенсировалось. Пациент экстубирован через два часа, а на следующие сутки переведен в отделение в стабильном состоянии.

В этот же день, взяв пациента в перевязочную, сняв повязки и осмотрев место стояния дренажа, я почувствовал слабый запах кишечного содержимого, но не придал этому значения. Аналогичная ситуация повторилась на вторые сутки, но я упорно не хотел на это обращать внимания. По дренажу, хочу заметить, с первых суток было менее 50 мл геморрагического отделяемого, но дренаж я не убрал. В состоянии пациента на третьи сутки отмечалась положительная динамика, кишечник работал, но каково было мое удивление, когда я обнаружил на перевязке кишечное отделяемое, которое начало отходить мимо дренажа. Вот тогда я и решил посоветоваться с коллегами.

Действительно, по ходу канала, где был установлен дренаж, поступало кишечное содержимое. КТ брюшной полости ситуацию не разъяснила, и пациент был повторно взят в операционную. Призвали на помощь абдоминальных хирургов и урологов. Было принято решение идти срединным лапаротомным доступом, далее в забрюшинное пространство. При ревизии мы обнаружили, что дренаж в забрюшинное пространство установлен насквозь через купол слепой кишки, имелись явления локального перитонита. Проксимальный анастомоз при ревизии без существенных изменений, только вот цвет плетеного протеза нам не понравился. Целостность стенки кишки хирург восстановил быстро, уролог констатировал, что мочеточник цел, а дренаж, как он признался, был, извините, поставлен хреново. После санации и обработки антисептическим раствором отдельно двумя дренажами дренировали забрюшинное пространство, а брюшная полость дренирована классически, как при разлитом перитоните.

Послеоперационный период протекал гладко, пациент получал двойную антибактериальную терапию, дренажи удалены последовательно по показаниям в нужные сроки. Шли 15-е сутки после повторной операции; пациент ходил, принимал пищу, высокой лихорадки не было, ишемия нижней конечности отсутствовала, в анализах крови выраженных воспалительных явлений не отмечалось, один антибиотик отменен. Я успокоился и решил, что все позади, далее нет повода беспокоиться, и начал планировать пациента на скорую выписку.

На 20-е сутки во время утреннего обхода пациент пожаловался на слегка красноватый цвет мочи, который он заметил еще накануне вечером, но я его успокоил и поручил сестре, чтобы вызвали уролога, взяли мочу на анализ. Посмотрел результат клинического анализа крови суточной давности, в котором заметил анемию легкой степени. Решил, что ситуация не экстренная и требует планового разбора. Каково было мое удивление, когда, выйдя из операционной, в которой провел почти весь рабочий день, я узнал, что пациент был переведен в реанимацию из-за резкого ухудшения состояния, где и скончался через час. Со слов медицинской сестры, после очередного похода в туалет пациент резко побледнел, еле дошел до кровати и потерял сознание, неотложно был доставлен в реанимацию.

В отделении реанимации пациента перевели на ИВЛ. Был установлен мочевой катетер, по которому активно начала поступать алая кровь. В мочеприемнике накопилось 1,5 литра крови. Спустя 10 минут констатирована остановка кровообращения, реанимационные мероприятия в течение 30 минут оказались не эффективными. Что случилось? Как это могло произойти? Оставалось только ждать патологоанатомического вскрытия, но по религиозным соображениям, к нашему большому сожалению, вскрытие не состоялось.