The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

После двух лет учебы в Гарварде я прослушал только вводный курс по экономике. Чтобы наверстать упущенное, осенью младшего курса я записался на четыре экономических курса. Один из них, эконометрика и статистический анализ, преподавал старший профессор Дейл Йоргенсон, который стал моим наставником. Он был блестящим, с холодным характером и отрывистой манерой говорить. И он был очень добр ко мне. Он взял меня на работу в качестве научного ассистента на следующие два лета и щедро раздавал советы по карьере. Под его руководством я научился программировать компьютер с помощью перфокарт и строить математические модели экономики.

В то время в центре внимания Йоргенсона была экономика энергетики - особенно важная тема в 1970-е годы, когда резкий рост цен на нефть приводил к инфляции и рецессии в экономике США. Работа с ним легла в основу моей дипломной работы, в которой я исследовал, как государственная энергетическая политика влияет на экономические показатели в целом. Мои исследования в бакалавриате также привели к моей первой профессиональной публикации, написанной совместно с Йоргенсоном. Мы проанализировали влияние навязанных правительством предельных цен на природный газ и пришли к выводу, что они препятствуют развитию новых поставок газа и, таким образом, являются контрпродуктивными. Джоргенсона пригласили дать показания в Конгрессе по этому вопросу, и он взял меня с собой.

Моя выпускная работа была признана лучшей экономической диссертацией 1975 года в Гарварде, и, несмотря на тяжелое начало первого семестра, я получил диплом с отличием и степень Phi Beta Kappa. Я также выиграл стипендию Национального научного фонда, что означало, что NSF будет оплачивать мое обучение и расходы в течение первых трех лет обучения в аспирантуре, куда бы я ни решил поступить. Я остановил свой выбор на Массачусетском технологическом институте, чья докторская программа по экономике считалась лучшей в мире. Я боялся, что Йоргенсон расстроится, если я предпочту MIT Гарварду, но он сказал: "Тебе нужно поступить в лучшее место".

Массачусетский технологический институт, находящийся не более чем в миле и одной остановке метро, сильно отличался от Гарварда. Гарвард упивался своей долгой историей и традициями. Насколько я мог судить, MIT с радостью отказывался от подобных чувств. Наука и инженерия доминировали в культуре и учебном плане, и у студентов было мало времени на более мягкие предметы. (Позже, будучи ассистентом преподавателя, я преподавал студентам-выпускникам МТИ курс экономики с высокой математической нагрузкой. Когда я спросил нескольких студентов, что заставило их взять этот курс, они сообщили мне, что он удовлетворяет требованиям МТИ по гуманитарным дисциплинам). Как говорится в шутке о разрыве между Массачусетским технологическим институтом и Гарвардом: Популярный продуктовый магазин расположен примерно на полпути между двумя учебными заведениями. Вывеска перед магазином гласит: "5 банок супа за 1 доллар". Заходит студент и спрашивает: "Сколько стоит 10 банок?". Продавец отвечает: "Вы из Гарварда и не умеете считать или из MIT и не умеете читать?".

Экономическая программа MIT размещалась в Школе менеджмента Слоуна, в дальнем восточном конце кампуса, между Кендалл-сквер и рекой Чарльз. Сегодня Кендалл-сквер заполнен технологическими фирмами, элитными квартирами и изысканными ресторанами, но тогда это было скопление ветхих складов и других невыразительных строений. Вкусной сценой была жирная забегаловка.

Существование первоклассной экономической программы в инженерном вузе было случайностью. Критический момент наступил в 1940 году, когда молодой Пол Самуэльсон, еще не получивший докторскую степень, согласился перейти в MIT из Гарварда. Самуэльсон, который впоследствии стал лауреатом Нобелевской премии и автором самого влиятельного в истории учебника по экономике, еще будучи аспирантом, проделал основополагающую работу по применению сложных математических методов в экономике. Математический подход Самуэльсона не понравился старой гвардии Гарварда - возможно, сказывались остатки антисемитизма - и он ушел в Массачусетский технологический институт. В 1949 году за ним последовал другой будущий нобелевский лауреат, теоретик экономического роста Роберт Солоу. Это было время, когда математические и статистические методы занимали все более видное место в экономике, а Массачусетский технологический институт был идеальным местом для расцвета количественных подходов. Когда я приехал туда в 1975 году, математические методы уже прочно укоренились, но экономика находилась в состоянии брожения из-за новых противоречий между кейнсианской и новоклассической экономикой.