The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

У нас с Анной было похожее семейное происхождение - мы оба были восточноевропейскими евреями, но росли в совершенно разных обстоятельствах. Ее родители, Отто и Ленка Фридман, пережили Холокост. В 1943 году, недавно поженившись, они жили в югославском Сплите, на Адриатическом побережье нынешней Хорватии. После немецкой оккупации Югославии и создания пронацистского марионеточного хорватского государства они вместе с родителями Отто, его братом и матерью Ленки планировали уехать. Посреди ночи кто-то постучал в их входную дверь. Немцы и их хорватские союзники проводили облаву на евреев. Они выбежали через заднюю дверь, не имея ничего, кроме одежды на спине. С помощью сербских партизан они пробились на север, перебрались через Альпы и попали в Италию. Родители Отто, его брат и мать Ленки не выжили. Они погибли в концентрационном лагере Ясеновац, которым управлял фашистский хорватский режим.

Отто и Ленка поселились сначала в Бари, прибрежном городе на юге Италии, где в 1944 году родился брат Анны, Виктор. После войны семья переехала в Гроттаферрату, маленький городок на окраине Рима, где в 1956 году родилась Анна. После того как итальянские власти начали преследовать нелегальных иммигрантов, они иммигрировали в Соединенные Штаты, когда Анна была еще ребенком. Фридманы поселились в Денвере, где у них были родственники.

Ни один из родителей Анны не окончил среднюю школу. Тем не менее, образование в семье Фридманов имело первостепенное значение. Виктор окончил Гарвард, получил степень магистра в Массачусетском технологическом институте и стал инженером-нефтяником. Анна будет учиться в Уэлсли на полную стипендию, но только после того, как Виктор заверит ее родителей, что это школа высшего класса, хотя туда принимают только девочек. В угоду родителям она специализировалась на химии, но ее настоящей любовью была латиноамериканская литература. Она познакомила меня с произведениями Габриэля Гарсии Маркеса и Хорхе Луиса Борхеса.

Я сделал Анне предложение через два месяца после нашего свидания вслепую. Мы поженились 29 мая 1978 года в Храме Израиля в Бостоне, через три дня после окончания Анной школы. Мы провели медовый месяц в Италии, посетили дом Фридманов в Гроттаферрате и встретились с людьми, которых знали родители и брат Анны, когда они жили там.

Нашим первым совместным домом стала маленькая, заваленная тараканами квартира в шестиэтажном кирпичном доме в трех кварталах от Гарвардской площади. Мой грант Национального научного фонда закончился, и мы жили на мою стипендию ассистента преподавателя и на то, что Анна зарабатывала, работая администратором в кабинете оптометриста на Гарвард-сквер. В качестве развлечения мы выделяли 5 долларов в неделю, чтобы вместе играть в пинбол в заведении напротив нашей квартиры.

Пока я работал над диссертацией, я подавал заявки на преподавательские должности, и мне предлагали места ассистента профессора в Гарварде, Стэнфорде, Принстоне и других городах. Анна тем временем поступила на несколько магистерских программ по испанской литературе. Мы остановились на Стэнфорде.

Летом, до начала моей работы и программы Анны, мы с Анной жили в одном доме недалеко от кампуса Стэнфорда с другом по аспирантуре, Джереми Булоу. Чтобы помочь оплатить аренду, мы пригласили Марка Гертлера, знакомого Джереми, присоединиться к нам. Марк получил докторскую степень в Стэнфорде годом ранее и договорился провести там лето, работая над своими исследованиями. Нам с Марком не терпелось начать свою карьеру, и мы обнаружили, что у нас много общих интересов. Мы проговорили несколько часов. Это было начало долгого и плодотворного сотрудничества и дружбы.

Моей первой задачей в Стэнфорде было преподавание. Я работал в Высшей школе бизнеса, а не на экономическом факультете. В двадцать пять лет я был моложе многих студентов, которые вернулись в школу после нескольких лет работы. Они скептически относились к моей молодости и неопытности, вероятно, справедливо. Зачастую они сами оплачивали свое обучение и хотели получить хорошую прибыль. Меня учили в основном теоретической экономике, но я быстро научился привязывать свои лекции к тому, что студенты в конечном итоге хотели сделать. Например, я просил их проанализировать экономическую политику стран с развивающимися рынками и подумать о последствиях для инвестирования или открытия бизнеса в этих странах. Этот опыт помог мне подойти к экономике с более прикладной точки зрения. И я обнаружил, что у меня хорошо получается объяснять вещи".