The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

По иронии судьбы, некоторые из тех же критиков, которые говорили, что мы вредим сберегателям, также утверждали, что наша политика делает богатых людей еще богаче. (Поскольку богатые люди сберегают больше, чем все остальные, очевидно, мы одновременно и вредим, и помогаем этим людям). Критики основывали свои аргументы на том, что снижение процентных ставок ведет к росту цен на такие активы, как акции и дома. Состоятельные люди владеют большим количеством акций и недвижимости, чем небогатые. Однако в этом аргументе не учитывается тот факт, что снижение процентных ставок также уменьшает доходность, которую богатые люди зарабатывают на своих активах. Более точный способ взглянуть на распределительный эффект монетарной политики - это сравнить изменения в доходах от капиталовложений с доходами от труда. Как выясняется, более мягкая денежно-кредитная политика, как правило, одинаково влияет на доходы от капитала и труда. Что особенно важно в условиях слабой экономики, она способствует созданию новых рабочих мест, что особенно помогает среднему классу.

Чтобы донести нашу историю и объяснить, что мы делаем и почему, я продолжал как можно больше общаться с аудиторией за пределами Вашингтона и Уолл-стрит, в местах, которые редко использовались предыдущими председателями ФРС. В ноябре 2011 года я посетил Форт Блисс в Эль-Пасо. На холодном аэродроме в 4:00 утра я вместе с генеральным командиром базы Даной Питтард приветствовал 250 солдат, вернувшихся из Ирака. Я также встретился с группой солдат и членов их семей, которые задали много содержательных вопросов. У меня сложилось то же впечатление, что и на многих других встречах: Люди были обеспокоены, и они просто хотели лучше понять, что происходит в экономике и как это может на них повлиять. Несмотря на предсказания Перри, в Техасе со мной обошлись совсем не безобразно. Я вернулся домой с чувством новой благодарности за жертвы, принесенные нашими войсками.

В марте 2012 года меня пригласили прочитать серию лекций о Федеральной резервной системе для студентов старших курсов близлежащего Университета Джорджа Вашингтона. Мне было приятно вернуться в аудиторию. Я начал свои лекции с истории создания Федеральной резервной системы. Я хотел, чтобы студенты поняли, чем занимается центральный банк и что наши действия во время и после кризиса, хотя и необычные в некоторых отношениях, соответствуют историческому предназначению этого учреждения. В связи с лекциями я дал интервью Дайане Сойер (Diane Sawyer) из ABC. Мы также сделали лекции широко доступными, разместив видеозаписи и стенограммы на сайте Совета директоров. В следующем году издательство Принстонского университета опубликовало их в виде книги.

Позже, в 2012 году, я получил своеобразный знак того, что наши информационно-просветительские усилия увенчались успехом. 7 сентября меня пригласили посетить тренировку по битам Washington Nationals. Джо Эспада, тренер третьей базы соперника "Нэтс", команды "Майами Марлинс", попросил меня подписать мяч, а Джейсон Верт, рослый правый полевой игрок "Нэтс" ростом шесть футов пять дюймов, спросил меня: "Ну и что там у вас с количественным смягчением?" Я был удивлен, но потом вспомнил, что Верт играет по семилетнему контракту на 126 миллионов долларов, что дает ему определенный интерес к финансовым вопросам. (Два дня спустя Ричард Фишер получил примерно такой же вопрос, когда после концерта его представили виолончелисту Йо-Йо Ма.

ФИНАНСЫ И ЭКОНОМИКА ЕВРОПЫ оставались в беспорядке на протяжении 2011 и 2012 годов, что отразилось на американской и мировой экономике. Сотрудники Отдела международных финансов, который теперь возглавляет ветеран Совета директоров Стив Камин, держали нас в курсе событий. Камин, экономист из Массачусетского технологического института, сменил на этом посту Натана Шитса, еще одного выпускника МТИ, в августе 2011 года. Для меня одним из самых важных событий в Европе стала смена руководства Европейского центрального банка.

31 октября 2011 года закончился восьмилетний срок пребывания Жан-Клода на посту президента ЕЦБ. Я признал его выдающуюся деятельность и публично поблагодарил его в августе на симпозиуме в Джексон-Хоуле. Мы тесно сотрудничали друг с другом и с другими центральными банкирами, чтобы остановить кризис. Я не был согласен с его поддержкой жесткой экономии и жестких денег в Европе. Жан-Клод, который не был экономистом по образованию, показался мне слишком готовым принять морализаторский подход к макроэкономической политике, отстаиваемый многими северными европейцами, и слишком пренебрежительно относился к политике, направленной на повышение совокупного спроса в условиях глубокого экономического спада. Но он был проницателен и прекрасно справлялся с дипломатией, которой требовал от него европейский кризис. Он пользовался большим уважением в Европе и во всем мире.