The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

Помимо проведения денежно-кредитной политики, Федеральная резервная система также отвечает за регулирование отдельных элементов финансовой системы, включая банки. Эту роль она делит с другими федеральными агентствами, включая Управление финансового контролера и Федеральную корпорацию страхования депозитов (FDIC), а также с регулирующими органами штатов. Совет директоров в Вашингтоне, а не FOMC или президенты резервных банков, наделен полномочиями ФРС по регулированию, в том числе полномочиями по разработке правил, которые обеспечивают выполнение законов, принятых Конгрессом. Резервные банки, в свою очередь, отвечают за надзор за банками в своих округах, применяя политику, установленную в Вашингтоне.

В то время как полномочия в области денежно-кредитной политики и финансового регулирования ясны, управление Федеральной резервной системой остается сложным. Резервные банки по-прежнему имеют советы, состоящие из частных граждан, которые консультируют банки по операционным вопросам и излагают президенту банка свои взгляды на экономику. Однако они не принимают решения по вопросам банковского надзора и регулирования. Эти советы помогают выбирать президента резервного банка - редкий пример того, как небольшая группа частных граждан помогает выбирать должностное лицо, обладающее государственной властью. Однако в конечном итоге Совет директоров в Вашингтоне имеет власть над Резервными банками; он должен утверждать назначение президентов, а также бюджеты банков.

Моя встреча с президентом Бушем состоялась сразу после обеда. Я не хотел рисковать задержками в пути, поэтому накануне вечером сел на поезд. Следуя инструкциям, я явился за тридцать минут до назначенной встречи к боковому входу в Белый дом. Администрация не хотела, чтобы журналисты заметили меня. В назначенное время я оказался в Овальном кабинете, чувствуя себя немного ошеломленным. Я никогда не был в Белом доме и не встречался с президентом.

Президент радушно приветствовал меня и сказал, что слышал обо мне много хорошего. Он послушно задал несколько вопросов, которые, очевидно, были подготовлены младшим экономическим советником с учебником Econ 101 под рукой. Помню, я объяснил, как бы я отреагировал на гипотетическое изменение уровня инфляции. Когда с этой работой было покончено, президент расслабился и стал расспрашивать меня о себе, моем происхождении, моей семье. Наконец, он поинтересовался, есть ли у меня политический опыт.

"Ну, сэр, - сказал я, - в этом кабинете это не будет иметь большого значения, но я два срока был избранным членом совета по образованию города Монтгомери, штат Нью-Джерси".

Он рассмеялся. "В этом офисе это имеет большое значение", - сказал он. "Быть членом совета по образованию - дело неблагодарное, но это важная служба". Этот обмен мнениями, казалось, завершил сделку. Я встретился с другими сотрудниками Белого дома, включая друга и советника Буша Клэя Джонсона и Джоша Болтена, заместителя главы администрации Белого дома. Через несколько дней я узнал от Гленна, что президенту понравилась встреча и он намерен выдвинуть мою кандидатуру после завершения всех необходимых предварительных процедур. Я согласился принять эту кандидатуру, если она будет предложена.

Оказалось, что предварительные процедуры были не такими уж простыми. Проверка биографии заняла несколько месяцев. Они включали в себя, казалось, бесконечную бумажную работу по документированию того, где я жил, с кем был связан, где работал, куда ездил и как распоряжался своими финансами после окончания колледжа. Меня допрашивали в отделе кадров Белого дома и дважды агенты ФБР, которые хотели узнать, не вступал ли я когда-либо в заговор с целью свержения правительства Соединенных Штатов. Кто-нибудь когда-нибудь отвечал "да"?

Проверка была завершена, и 8 мая 2002 года Белый дом объявил, что президент Буш выдвинет мою кандидатуру. Процесс перешел в сенатский комитет по банковскому делу, жилищному строительству и городскому хозяйству - орган, в компетенцию которого входит рассмотрение кандидатур в члены ФРС. Сотрудники ФРС готовили меня к еще не запланированным слушаниям по утверждению моей кандидатуры, и я часами просиживал с толстыми папками, в которых подробно излагались обязанности ФРС и ее позиции по различным вопросам. Меня предупредили, чтобы я не давал публичных комментариев по вопросам политики и не выступал перед прессой. Моя кандидатура не вызывала споров, и цель заключалась в том, чтобы так и было. Слушания в Банковском комитете , состоявшиеся 30 июля, длились не более часа. Комитет одобрил мою кандидатуру, а затем, 31 июля, это сделал Сенат в полном составе, без разногласий. После того как все закончилось, группа по защите интересов, занимающаяся ускорением утверждения кандидатур в Сенате, прислала мне футболку с надписью: "Я пережил процесс утверждения президентских назначенцев". В действительности мое утверждение прошло достаточно гладко.