The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

После приветствия Дон и я были приведены к присяге во второй раз - на официальной церемонии в двухэтажном атриуме штаб-квартиры Совета (названной в честь Марринера Экклза, председателя ФРС с 1934 по 1948 год). Формальная церемония была излишней с юридической точки зрения, но это было приятное событие для наших родственников и сотрудников. На церемонии присутствовали Анна, Джоэл, Алисса и мои родители. Меня позабавило и тронуло, что мой отец-фармацевт из маленького городка, сосредоточенно нахмурив брови, серьезно беседовал со знаменитым Гринспеном.

В большинстве стран глава центрального банка называется губернатором банка. В Федеральной резервной системе глава центрального банка - председатель, а члены правления носят титул губернатора. (После реформ эпохи Рузвельта его официальное название - Совет управляющих Федеральной резервной системы). Так что теперь я могу официально претендовать на звание "губернатор Бернанке". Однажды клерк на стойке продажи авиабилетов спросил меня, губернатором какого штата я являюсь.

С формальностями было покончено, и я освоился на новой работе и в жизни в качестве путешественника на дальние расстояния. Я снял двухкомнатную квартиру в Джорджтауне и по выходным ездил на своем синем кабриолете Chrysler Sebring 1998 года выпуска за 186 миль в каждую сторону до нашего дома в окрестностях Принстона. После коротких переговоров с Гринспеном и Кэри Уильямсом, ответственным за этику в Совете директоров , я также сохранил, по крайней мере на время, (неоплачиваемое) редакторство в журнале American Economic Review.

В будние дни я присутствовал на заседаниях Совета директоров и брифингах, встречался с посетителями и путешествовал, в том числе посещал резервные банки. В первую поездку мы со Сью Бис отправились в Браунсвилл, штат Техас, чтобы ознакомиться с деятельностью Резервного банка Далласа по развитию местных сообществ. И все же я чувствовал себя далеко не переутомленным. Я поговорил об этом с Роджером Фергюсоном. Роджер объяснил, что новым губернаторам часто требуется время, чтобы найти свою нишу, определить вопросы, которые имеют для них наибольшее значение.

Чтобы найти свою нишу, мне пришлось столкнуться с системой комитетов Совета директоров. Большая часть работы Совета, за исключением монетарной политики, выполняется комитетами из двух-трех губернаторов, которые затем дают рекомендации всему Совету. Старшинство имеет значение, когда речь идет о назначениях, которые дает заместитель председателя по согласованию с председателем. Мне было бы интересно принять более активное участие в банковском надзоре. Но Роджер возглавил этот комитет, а два банкира, Сью и Марк, дополнили его. Я мог бы вызваться на более административную работу, но я выполнял аналогичную работу в качестве заведующего кафедрой в Принстоне, и мне хотелось участвовать в политике. В итоге я вошел в Комитет по платежам, клирингу и расчетам (который занимался вопросами функционирования финансовой системы) и в Комитет по делам потребителей и общества (который занимался вопросами защиты прав потребителей и развития общества), председателем которого был Нед Грамлих, а вторым членом - Сью. Я также осуществлял административный надзор за экономическими исследованиями, что было вполне естественно. На этой должности я помог основать новый журнал "Международный журнал центрального банковского дела", посвященный публикации актуальных для политики исследований со всего мира.

Но я приехал в Вашингтон, чтобы заниматься денежно-кредитной политикой. Реально я понимал, что председатель ФРС Гринспен - "восьмисотфунтовая горилла", как однажды назвал его Роджер, - будет оказывать преобладающее влияние на направление процентных ставок. Это не казалось мне неразумным. В конце концов, к моменту моего прихода Алан уже пятнадцать лет сидел в кресле председателя, и его решения заслужили прозвище "Маэстро". Я же, как я полагал, мог в лучшем случае влиять на принятие решений по ставкам от заседания к заседанию. И на самом деле меня меньше интересовало каждое отдельное решение, чем более широкие рамки, в которых проводилась политика. В этом отношении, как мне казалось, Федеральная резервная система отставала от времени.

Традиционно решения в области денежно-кредитной политики были окутаны так называемой мистикой центрального банка - подход, который заставил журналиста Уильяма Грейдера назвать свою книгу 1989 года о ФРС Волкера "Секреты храма: Как Федеральная резервная система управляет страной". Подобным образом Монтагу Норман, культовый управляющий Банка Англии в 1920-х, 1930-х и начале 1940-х годов, якобы выразил свою философию в девизе "Никогда не объясняй, никогда не оправдывай". В пользу сохранения секретности при формировании денежно-кредитной политики выдвигались различные аргументы, но мне показалось, что одна из главных причин - та же самая, по которой производители хот-догов не устраивают экскурсии на фабрики: если публика знает, как производится продукт, это снижает его привлекательность.