The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

Президент ФРБ Ричмонда Джефф Лакер возражал как против дополнительных покупок MBS, так и против пороговых значений. Он был единственным членом FOMC, который выразил несогласие, но не он один нервничал. Я думал, что мы сможем начать сворачивать покупки в середине 2013 года, но я знал, что это будет зависеть от данных (и от факторов, не зависящих от нас, например, от фискальной политики). Возможно, мы будем покупать ценные бумаги еще долгое время. Говоря покерной терминологией, мы были полностью в игре.

* К концу 2014 года общее количество модификаций по программе HAMP достигнет 1,4 миллиона.

† Номинальный валовой внутренний продукт, или номинальный ВВП, - это долларовая стоимость товаров и услуг, произведенных в отечественной экономике, без поправки на инфляцию. Рост номинального ВВП - это сумма роста объема производства и инфляции.

‡ Кривая доходности соотносит доходность по определенному типу ценных бумаг - например, казначейских обязательств - со сроком обращения этой ценной бумаги. Поскольку долгосрочные ставки обычно превышают краткосрочные, кривая доходности обычно имеет восходящий наклон.

 

Глава 23. Каперсы

Когда мы с гостями собрались в председательской столовой, выходящей на западную часть Национального молла, солнце уже село. В тот прохладный вечер четверга, 17 января 2013 года, в здании Мартин Билдинг было пустынно, если не считать обслуживающего персонала и нескольких агентов безопасности, бездельничающих в коридоре.

В столовой был накрыт продолговатый стол на восемь персон. Через окна от пола до потолка мы могли видеть освещенный Капитолий, монумент Вашингтона, мемориал Джефферсона, мемориал Линкольна и, через реку Потомак, Пентагон. Те, чье внимание отвлекалось от беседы за ужином, могли наблюдать за мигающими огнями спускающихся авиалайнеров, следующих по реке в Национальный аэропорт Рейгана.

Поводом для ужина послужил предстоящий уход Тима Гайтнера с поста министра финансов. Помимо Тима, среди моих гостей были три бывших министра финансов - Роберт Рубин, Ларри Саммерс и Хэнк Полсон; два бывших председателя ФРС - Пол Волкер и Алан Гринспен; а также бывший заместитель председателя ФРС Дон Кон - та же группа, которая присутствовала на моем прощальном ужине в честь Хэнка четырьмя годами ранее.

Пока мы общались, прежде чем сесть за стол, Хэнк и Ларри оживленно обсуждали события в Китае. Оба недавно вернулись из поездок туда. Волкер и Рубин тихо переговаривались. Пол по-прежнему пользовался значительным влиянием в политических кругах, о чем свидетельствует принятие правила Волкера в рамках реформ Додда-Франка. Но теперь, в возрасте восьмидесяти пяти лет, когда он три года назад снова женился, он казался более мягким и более склонным к тому, чтобы разразиться своим громким смехом. Семидесятичетырехлетний Рубин боролся с кризисами в Азии, Латинской Америке и России в качестве министра финансов при президенте Клинтоне. Он был наставником Саммерса и Гайтнера, а затем вернулся на Уолл-стрит, где провел большую часть своей карьеры. Он был свидетелем последнего кризиса в качестве старшего советника в Citigroup.

Я встретился с Тимом и Доном. Дон выглядел довольным своей деятельностью после ФРС, которая включала должность в Брукингском институте (некоммерческой организации по исследованию политики в Вашингтоне) и членство в комитете Банка Англии, отвечающем за сохранение финансовой стабильности. Дон никогда не возглавлял агентство или отдел кабинета , но его присутствие не вызывало подозрений. Он проработал в правительстве дольше, чем кто-либо другой в этом зале, и был незаменимым советником как для Гринспена, так и для меня.

Гринспен прибыл с опозданием. Он сказал, что его задержали встречи. В свои восемьдесят шесть лет он скорее шаркал, чем ходил, но в других отношениях не сбавлял темпа. Наряду с активной общественной жизнью и периодической игрой в теннис он продолжал вести свой консалтинговый бизнес и работал над новой книгой.

За стейком с картофелем мы подняли тост за Тима. Почетный гость был весел, рассказывал истории и шутил. Я так и не смог понять, было ли сухое чувство юмора Тима защитным механизмом или же он действительно был невосприимчив к стрессу и критике, которые сопутствовали его высокопоставленной работе. Если его непринужденное безразличие было притворством, то оно было убедительным. Хотя он по-прежнему выглядел удивительно молодо, Тим находился на государственной службе с 1988 года, когда он стал международным сотрудником Министерства финансов. После почти четырех непростых лет работы во главе департамента он уже несколько месяцев не слишком деликатно намекал, что готов уйти. Президент Обама уговаривал его остаться до конца первого срока, но Тим посчитал, что было бы несправедливо по отношению к его семье оставаться на второй срок, и Обама согласился.