The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

Тем временем журналисты и трейдеры лихорадочно строили догадки о том, когда начнется "сворачивание". Так в прессе называли стратегию, предполагающую постепенное сокращение закупок ценных бумаг, а не внезапную остановку. Хотя я и использовал этот термин, он мне не очень нравился, и я пытался убедить других членов FOMC использовать альтернативные варианты. Слово "Tapering" подразумевало, что, начав сокращать покупки, мы будем снижать их по заранее определенной траектории. Вместо этого я хотел сказать, что темпы закупок могут меняться в зависимости от скорости продвижения к нашей цели на рынке труда и от того, начинают ли риски от закупок перевешивать их преимущества. Однако, как обычно, я мало влиял на терминологию, которую выбрала пресса.

Как бы ни называлась стратегия, ее четкое изложение будет иметь решающее значение. Я очень хотел избежать повторения ошибок, допущенных при подготовке рынков к переходу к более жесткой денежно-кредитной политике в 1994 году. При председателе Гринспене FOMC резко снизил целевую ставку по федеральным фондам во время и после рецессии 1990-1991 годов. Затем, оставив целевой показатель неизменным в течение почти полутора лет, в феврале 1994 года политики начали повышать ставку на фоне первых признаков перегрева экономики. Гринспен пытался предупредить рынки о предстоящем изменении политики, но долгосрочные ставки отреагировали гораздо резче, чем предполагал Комитет: доходность десятилетних казначейских облигаций подскочила с 5,6 % в начале января до 7,5 % в начале мая. Очевидно, инвесторы восприняли февральское повышение ставки ФРС как начало гораздо более быстрой серии повышений, чем предполагали сами политики. В то время FOMC опасался, что неожиданный скачок долгосрочных ставок слишком сильно замедлит экономику.

В итоге все обошлось. Гринспен добился мягкой посадки, которая позволила экономике продолжить рост при низкой инфляции. 1990-е годы оказались самыми продолжительными в истории США, и Алан, по крайней мере на время, стал Маэстро. Но поездка была неровной. Теперь, почти двадцать лет спустя, я надеялся, что разработанные нами методы коммуникации - например, пороговые значения по безработице и инфляции для первого повышения ставки - позволят нам добиться большего.

После мартовского заседания, между заявлением, одобренным Комитетом, и моими замечаниями на пресс-конференции, сообщение, которое я хотел передать, казалось, дошло до всех: мы серьезно обсуждали, как свернуть наши закупки, но не были готовы начать. Или, как гласил заголовок Wall Street Journal на следующий день: "ФРС пока не готова к ужесточению политики". Я понимал, что мне предстоит выполнить тонкий балансировочный акт. Центр FOMC, включая трех моих колеблющихся членов Совета, ожидал замедления покупок примерно в середине года. Судя по сообщениям СМИ и нашим опросам фирм, торгующих ценными бумагами, многие на рынках ожидали и надеялись на более позднее начало . Моя задача заключалась в том, чтобы попытаться сблизить эти разные ожидания, продолжая при этом проводить политику, поддерживающую восстановление экономики.

На заседании 30 апреля - 1 мая мы преследовали ту же цель, что и в марте, - сообщить, что экономика еще не готова к сокращению закупок, но время для этого приближается. Экономика росла умеренными темпами, чему способствовали высокие потребительские расходы (которым, в свою очередь, способствовало снижение цен на бензин) и рост жилищного строительства. Однако, как мы и опасались, федеральные расходы в первые три месяца года уже заметно сократились - еще до того, как секвестр вступил в силу в полную силу. В своем заявлении мы постарались продемонстрировать гибкость и дать понять, что наши дальнейшие действия будут зависеть от того, как будет развиваться экономика. Мы сказали: "Комитет готов увеличить или сократить [курсив добавлен] темпы закупок для поддержания соответствующей политики аккомодации по мере изменения перспектив рынка труда или инфляции".

Однако инвесторы, очевидно, услышали только часть новой фразы "увеличить" и сделали вывод, что Комитет активно рассматривает возможность увеличения темпов закупок. Акции умеренно росли в течение следующих трех недель. Ожидания рынка относительно будущего QE3 теперь в меньшей, а не в большей степени совпадали с ожиданиями большинства членов Комитета.

Я исправил это сообщение, но неаккуратно, 22 мая. В своем вступительном слове на слушаниях в Объединенном экономическом комитете в то утро я предупредил: "Преждевременное ужесточение денежно-кредитной политики... ...будет... сопряжено с существенным риском замедления или прекращения экономического восстановления". Я выступал против мнения ястребов, как внутри, так и вне ФРС, которые хотели поскорее завершить покупку ценных бумаг. Я не пытался дать понять, что мы будем продолжать закупки в прежнем темпе вечно. На самом деле, я не рассматривал умеренное сокращение темпов роста нашего баланса как ужесточение; мы бы все равно смягчали денежно-кредитные условия, только менее агрессивно.