The Courage to Act: A Memoir of a Crisis and Its Aftermath

ФРС может влиять на количество банковских резервов в системе, а значит, и на ставку по федеральным фондам, покупая или продавая ценные бумаги. Например, когда ФРС продает ценные бумаги, она получает оплату, списывая их стоимость с резервного счета банка-покупателя. В результате продажи ценных бумаг ФРС выводит резервы из банковской системы. При сокращении резервов банки охотнее берут кредиты у других банков, что оказывает повышательное давление на ставку по федеральным фондам - процентную ставку, которую банки платят по этим кредитам. Аналогичным образом, чтобы снизить ставку по федеральным фондам, ФРС покупает ценные бумаги, тем самым увеличивая резервы в банковской системе и снижая потребность банков в займах друг у друга.

В то время повышение или понижение ставки по федеральным фондам было основным средством воздействия FOMC на экономику, а уровень ставки по федеральным фондам - основным индикатором политики. Если FOMC считал, что экономическая активность нуждается в стимулировании, он снижал ставку. Снижение ставки, как правило, приводило к снижению других процентных ставок - от ставок по автокредитам, ипотечным кредитам до корпоративных облигаций - и тем самым способствовало привлечению заемных средств и росту расходов. Как предсказывает кейнсианская теория, пока в экономике есть неиспользованные мощности, рост расходов заставляет фирмы увеличивать производство и нанимать больше работников. Однако если неиспользуемых мощностей в экономике мало или вообще нет, рост спроса может привести к повышению цен и зарплат, то есть к инфляции. Если Комитет считал, что экономика "перегрета", и объем производства превышает устойчивый уровень, он мог повысить ставку по федеральным фондам, что привело бы к повсеместному повышению процентных ставок и замедлению экономического роста и инфляции.

В августе 2002 года повышение ставок не было серьезным вариантом. Быстрая кампания по снижению ставок в 2001 году, несомненно, способствовала относительно короткому периоду рецессии. Однако последовавшее за этим восстановление было вялым, с умеренным экономическим ростом, и пессимисты, сидевшие за столом, опасались, что экономика может зашататься. Более того, несмотря на рост производства, экономика находилась в состоянии "восстановления без работы". С момента окончания рецессии уровень безработицы фактически вырос. А инфляция была исключительно низкой - что часто является симптомом экономической слабости, поскольку компании неохотно повышают цены при низком спросе. Цены на акции оставались подавленными после скандалов с корпоративным управлением в телекоммуникационной компании WorldCom, энергетическом трейдере Enron и бухгалтерской фирме Arthur Andersen.

Как обычно, последнее слово в экономической ситуации осталось за Гринспеном. Он предложил нам воздержаться от дальнейшего снижения целевого уровня ставки по федеральным фондам, но при этом заявить в своем послезаседании, за которым внимательно следит , что "риски в основном взвешены в сторону условий, которые могут привести к экономической слабости". Говоря языком центрального банка, это стало бы сигналом для финансовых рынков, что мы обеспокоены медленными темпами восстановления экономики и считаем, что следующее изменение ставки скорее всего будет в сторону снижения, чем повышения. Выступление Гринспена стало переходом ко второй возможности для каждого выступить, "раунду политики", и фактически послужило одновременно закрытием первого раунда и открытием второго. При Гринспене этот второй раунд обычно был коротким и состоял не более чем из заявлений участников о своем согласии с его рекомендациями (или, очень редко, о своем несогласии с ними). На этот раз я согласился.

К сожалению, к моменту моего второго заседания FOMC в сентябре экономика не подавала признаков укрепления. Некоторые участники отметили, что растущие опасения по поводу возможной войны с Ираком, похоже, заставляют бизнес и домохозяйства проявлять повышенную осторожность. Мы также обсуждали вопрос о том, не слишком ли низка инфляция. Люди склонны считать, что низкая инфляция - это хорошо, потому что это означает, что они могут позволить себе покупать больше. Но очень низкая инфляция - если она сохраняется - также сопровождается медленным ростом заработной платы и доходов, что сводит на нет все преимущества снижения цен. На самом деле слишком низкая инфляция может быть так же вредна для экономики, как и слишком высокая, что наглядно продемонстрировал опыт Японии. Влияние на экономику очень низкой инфляции или дефляции может быть настолько велико, что даже снижение краткосрочных процентных ставок до нуля может оказаться недостаточным стимулом для достижения полной занятости. Когда пришла моя очередь выступать, я признал, что смягчение ставок может еще больше разогреть и без того горячие отрасли, такие как жилищное строительство, но сказал, что склоняюсь к снижению ставок в качестве превентивного удара против риска впасть в дефляцию.