Токсичное детство. Как восстановить себя для счастливой жизни

«Я был на экскурсии в каком-то монастыре с группой других людей. Обычный монастырь: большой храм, строения, просторные лужайки, крепостная стена вокруг. Мы зашли в одну избу, нам что-то показывали и рассказывали, я заскучал, и мне сильно захотелось выйти наружу, что я и сделал.

Увидел на лужайке людей, которые что-то шумно и весело обсуждали, подошел к ним. Мне сказали, что тут можно полетать на ковре-самолете. Сначала я не поверил. Пробравшись сквозь толпу, оказался перед темным, почти черным ковром, который лежал на траве. На нем с одного краю уже лежал на животе какой-то мужчина, и он сказал мне, приглашая: "Вот еще одно место, давай вместе полетаем". Я тоже лег на живот справа от него и взялся руками за край ковра. Ковер оказался твердым, как фанера. Вдруг он резко поднялся от земли и взмыл вверх, как реактивный самолет, только бесшумно. Мы оказались высоко в небе, выше храма монастыря. Я испугался и крепче сжал край ковра. Я боялся, что он начнет переворачиваться и я не удержусь и упаду. Но ковер летел ровно и не раскачивался. Он был мощным, но летел очень плавно. Мы спикировали вниз, потом снова вверх, сделали пару кругов, иногда слегка задевали верхушки деревьев. Ковер немного "шалил". От этих подъемов и спусков сначала у меня захватывало дух, но постепенно я успокоился. Затем мы плавно спустились и мягко приземлились на то же место на траве, откуда взлетали. Я встал и бодро пошел по лужайке куда-то, не знаю куда, но мне было хорошо. После пробуждения у меня было очень хорошее настроение».

Обсуждая сон, клиент предположил, что сон целиком – про нашу с ним аналитическую работу и его начинающуюся новую жизнь. Страхи в полете – это страхи, что ничего не получится и страхи исследовать травматичный опыт, боязнь нового. Мужчина на ковре – видимо, я, пригласивший его попробовать новый опыт. Монастырь – прежняя жизнь, понятная и скучная (как жизнь его внешне набожных, но при этом абьюзивных родителей). За пять лет терапии клиент успел сменить работу, увеличил доход, занялся хобби. Но все эти изменения в глубине души пугали его, и он не верил до конца, что это его настоящая жизнь, а не временное изменение, которое может прекратиться в любой момент. Сила ковра-самолета – это внутренние ресурсы двух психик, клиента и моей, которые своей мощью пугали его и которым он не доверял. Страх упасть – страх, что все кончится, рухнет и будет еще хуже, «страшная катастрофа крушения всех надежд на изменения».

Раньше бессознательный образ тревожной истеричной матери преследовал его, мешая проявлять себя. Но теперь в бессознательном что-то изменилось, и оно сконструировало этот сон как прообраз новой жизни: во сне клиент успокоился во время полета, освоился с новым опытом, получил удовольствие, и после полета ему было хорошо.