Токсичное детство. Как восстановить себя для счастливой жизни

До трех лет. Воздействие повышенной тревожности продолжается и в дальнейшем, когда на базовую тревожность накладываются родительские сценарии поведения в различных жизненных ситуациях. Например, если отец задерживается на работе, то мать испытывает сильное беспокойство. В попытках уменьшить тревогу и ожидание плохого, она начинает «нагружать» ребенка, делясь своими опасениями и различными мрачными сценариями того, почему это происходит (отец с кем-то изменяет ей, он попал под машину, пьянствует с друзьями и т. п.). Родители также могут часто и неожиданно испытывать приступы ярости, ненависти, гнева, могут страдать бессонницей, ночными кошмарами в присутствии детей.

После трех лет. Когда развитие ребенка подходит к стадии социализации и эдиповому конфликту, происходит тоже целый ряд интересных процессов. Если есть нормальный отец, то ребенок переходит от диады «мать – дитя» к отношениям в триаде «мать – отец – дитя». Если повезло и отец символически отделяет ребенка от матери, прекращая симбиоз, то это действует на ребенка благоприятно и в целом, и в плане отделения от материнской тревоги в частности. Если отца нет и заменяющая фигура, которая может выполнять его функции, не находится, то происходят другие процессы, например, частичный Эдип, это отдельная большая тема за рамками этой книги. Но даже будучи без мужчины, мать вполне может осуществить отделение ребенка от себя и перерезать вторую «пуповину», прекратив психологический симбиоз.

* * *

Дети, живущие с депрессивными родителями, могут годами не понимать, почему их мать или отец все время отстраненные, усталые или печальные. Такие родители, как правило, не могут позаботиться о себе и о детях. Вырастая, дети остаются заложниками родительских внутренних состояний и способов справляться с ними, они естественным образом привыкают аналогичным образом отыгрывать их вовне.

Усиление тревожности происходит, если родители сообщают ребенку, что его не любят, не хотели рожать или родили для каких-то посторонних, не относящихся напрямую к нему целей (удержать мужчину, избежать опасного аборта и сохранить здоровье, «часики тикали», «так заведено», требовали родители и т. п.). Часто такие сообщения сопровождаются комментариями, что его рождение и воспитание было связано с «огромными мучениями» и всевозможными жертвами. Комментарии провоцируют возникновение в ребенке сильного чувства вины за нанесенный матери реальный и фантазийный ущерб, который ему придется искупать всю жизнь, и даже этого для искупления может быть недостаточно. С таким навязанным чувством вины можно и нужно справляться, поскольку абсурдно перекладывать на младенца последствия решений, принятых взрослыми.

Ребенок сознательно и бессознательно ощущает тревожность матери даже в те редкие моменты, когда она может проявлять доброту и внимание к нему. В результате ребенок впитывает (интроецирует) в свое стремительно формирующееся «Я» тревогу, «разлитую» вокруг матери. Что уж говорить о том, что мать активно заражает ребенка тревогой, когда она открыто говорит дочери или сыну о своих ужасных переживаниях.