Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

«Некто задается целью нарисовать мир. В течение многих лет этот человек населяет пространство образами провинций, царств, хребтов, бухт, кораблей, островов, рыб, комнат, инструментов, светил, лошадей и людей. Незадолго перед смертью он открывает, что этот неспешный лабиринт отображает черты его лица».

Хорхе Луис Борхес

В такой ситуации даже красота представляется чем-то зыбким, текучим, и вполне вероятно, что мы будем считать красивым то, что назовет таковым какой-нибудь «властитель дум». Подобная красота, сведенная к потенциально изменчивому понятию, никого не спасет, гораздо более весомый эффект, как можно было уже догадаться, возымеет болезнь. Я имею в виду расстройства психики, которые в данной ситуации станут настоящим бунтом против стандартизации мышления.

6. Безумие презрения к науке

Психолог Говард Гарднер в 1983 году опубликовал работу, в которой утверждал, что на самом деле существует не один вид интеллекта, а множество, они образуют разные сочетания. Некоторые преобладают, поэтому все люди отличаются друг от друга в интеллектуальном плане. Это очень мудрое заявление: живя в обществе, мы каждый день встречаемся с примерами подобного. Говард Гарднер выделяет семь типов интеллекта:

• логико-математический интеллект;

• лингвистический интеллект;

• музыкальный интеллект;

• пространственный интеллект;

• телесно-кинестетический интеллект;

• межличностный интеллект;

• внутриличностный интеллект.

Очень трудно связать определенный тип интеллекта с конкретным человеком, а тем более с одной-единственной областью мозга. Например, правое или левое полушарие: личность почти всегда определяется комбинацией всех видов интеллекта, просто каждый из них проявляется с разной силой. У многих из нас есть друзья или коллеги, которые отлично разбираются во всем, что связано с их профессией, но при этом слабо ориентируются в других областях.

Хорошо известно, что Альберт Эйнштейн не был великим оратором, но преследовавшие его в школе трудности с публичными выступлениями не помешали ученому сформулировать идеи, совершившие переворот в физике.

В школе, а после в лицее, у меня были друзья вроде Эннио де Джорджи[49], гения математики, на которую он смотрел в том числе и с философской точки зрения, но при этом – то в других областях знания был довольно рассеян. В то же время многие коллеги и друзья, эссеисты и литераторы международного уровня, явно обладающие бо́льшим интеллектом и талантом не только в сфере лингвистики, но и в музыке, прекрасно умеющие налаживать связи с другими людьми, не проявляли никакого интереса к научному знанию. Страсть к определенной дисциплине будто заставляла их пренебрегать важными аспектами других материй.

Презрение к науке в целом встречается гораздо чаще, чем можно себе представить. Отказ от вакцинации во время нынешней пандемии – тревожный и опасный пример. Причины возникновения подобных убеждений, на мой взгляд, кроются в невежестве, недостоверной информации, а также в школьном образовании, которому практически не уделяется внимания. Вот на ум первым делом и приходят мысли о правительственном заговоре по манипулированию населением.

Даже наши лучшие средние школы не уделяют преподаванию естественных наук того внимания, что необходимо для формирования научного мышления, способного справиться с вызовами, которые подбрасывает нам современный мир.

В средних школах по-прежнему преобладают гуманитарные предметы, а в классической программе обучения четыре часа в неделю отводится изучению греческого языка и только два – математике, возможно, самой гуманистической среди всех дисциплин, поскольку она представляет из себя процесс чистого мышления.

По правде говоря, идеалистические взгляды Джованни Джентиле, министра образования при фашистском режиме и отца итальянской школьной реформы, до сих пор являются главным ориентиром в сфере образования. Они нанесли педагогике катастрофический ущерб, последствия которого и сейчас сказываются на культуре и экономике страны.

По мнению Бенедетто Кроче[50], чьи философские взгляды вызывают у меня неизменное уважение, культура, то есть гуманистическая культура, должна в первую очередь ориентироваться на тех, кто призван руководить обществом и наукой, то есть на исполнителей и рабочих.