Читаем Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие полностью

Бендетто Кроче несколько раз выступал с пламенными речами против науки и математики. Широко известна его речь на конгрессе Итальянского философского общества в Болонье в 1911 году (тогда Альберту Эйнштейну было тридцать два года, а Нобелевскую премию он получит чуть позже, в 1921 году). Председателем конгресса и его инициатором был великий математик Федерико Энрикес, отстаивавший, напротив, важность науки. Бендетто Кроче утверждал, что математика и естественные науки не являются истинными формами знания и подходят только для «крошечных мозгов» ученых и инженеров. По его мнению, «люди науки […] являются воплощением умственного варварства, происходящего от подмены схем понятиями», их можно сравнить с ремесленниками, неспособными помыслить или проанализировать сложные материи.

<p>6.1. Нобелевский случай: Джорджо Паризи</p>

Я давно знаю Джорджо Паризи, и как человека, и как исследователя. Могу заверить вас, что он точно не обладает «крошечными мозгами» и не воплощает собой «умственное варварство», а является человеком гениальным, с широким кругозором, при этом он наделен чуткой интуицией и исключительным умом.

Джорджо Паризи не очень разговорчив, но у него много интересов, включая и тайную страсть к танцам, что свидетельствует о наличии изрядной доли кинестетического интеллекта. В его богатом и удачно скомбинированном множественном интеллекте присутствует немалый процент человечности; он разделяет мою идею, что все люди имеют одинаковые права и обязанности и что неравенство – это позор. В его личности, как у Альберта Эйнштейна и других великих физиков и математиков, преобладает интуиция, творческое начало, глобальные, а не серийные концепции. Как нейрофизиолог я склонен думать, что в мозге этого великодушного гения прекрасно работает правое полушарие.

На самом деле хорошо известно, что два полушария головного мозга, внешне одинаковые по форме и структуре, функционально различаются: левое связано с языком и интеллектом, является аналитическим и перерабатывает информацию последовательно, а правое, немое, теснее связано с инстинктами и творчеством, доминирует при распознавании образов и обрабатывает информацию пространственно, анализирует все стимулы одновременно.

После получения Нобелевской премии Джорджо Паризи часто приглашали читать лекции. В каждой из них он подчеркивал важность науки, исследований, в особенности фундаментальных, рождающихся благодаря человеческому любопытству, спонтанному желанию знать. Оно сопутствует нам, как неотъемлемая часть тела, всегда и везде, даже по пути в уборную: сам Джорджо Паризи вспоминал, что формулы уравнений, ставшие новым словом в физике сложных систем, пришли ему в голову именно в уборной, в родительском доме, в момент наивысшей концентрации.

Меня особенно поразила фраза в одной из его недавних лекций: «Наука и исследования определяют дух времени». Возможно, правительству (что весьма маловероятно) и тем, кто отвечает за школьное образование, было бы полезно об этом помнить.

Считать презрение к науке проявлением безумия было грубой ошибкой с моей стороны; Следовало сказать: презирать науку попросту глупо.

<p>7. Парадоксальное повышение продуктивности</p>

Пример Джорджо Паризи дал мне возможность изучить функциональную динамику двух полушарий головного мозга, а именно – изменение функции одного из них. Причиной стала посттравматическая патология, воспалительная или опухолевая, что вызывало «парадоксальное повышение продуктивности» здорового полушария. Случаи того, что оба полушария оказываются поражены одновременно, крайне редки.

С виду два полушария мозга очень похожи и неважно, исследуешь ли ты анатомические препараты, зафиксированные в формалине, или изучаешь мозг непосредственно после вскрытия черепной коробки. Однако более тщательный анализ наглядно показывает макроанатомические различия между ними: левое полушарие немного больше, потому что именно там располагаются речевые центры. И, конечно, оба полушария разительно отличаются друг от друга с функциональной точки зрения.

Правое полушарие, скорее всего, более древнее. Оно тесно связано со зрением и интерпретацией эмоциональных аспектов сенсорных или корковых – кортикальных – впечатлений, полученных, к примеру, из памяти. На основании результатов бесчисленных наблюдений считается, что это полушарие больше полагается на инстинкты в своей реакции на сенсорные стимулы, более свободно от ограничений разума и более креативно. Кроме того, правое полушарие фокусируется на распознавании лиц и гештальте[51], потому что оно объединяет визуальные элементы в какую-либо форму.

Перейти на страницу:

Все книги серии Нонфикшн. Лекции

Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе
Сказки. Фантастика и вымысел в мировом кинематографе

Джеймс Кэмерон и Хаяо Миядзаки, Стивен Спилберг и Гильермо дель Торо, Кристофер Нолан, Ларс фон Триер – герои новой книги Антона Долина. Главные сказочники мирового кино находят способы вернуть нас в детство – возраст фантастических надежд, необоримых страхов и абсурдной веры в хеппи-энд.Чем можно объяснить грандиозный успех «Аватара»? Что общего у инфантильного Тинтина и мужественного Индианы Джонса? Почему во всех мультфильмах Миядзаки герои взлетают в небо? Разбирая одну за другой сказочные головоломки современного кино, автор анализирует вселенные этих мастеров, в том числе и благодаря уникальным интервью.Вы узнаете, одобрил ли бы Толкин «Властелина колец» Питера Джексона? Была ли «Форма воды» ответом советскому «Человеку-амфибии»? Могут ли шоураннеры спасти жизнь очередному персонажу, которого задумал убить Джордж Мартин?Добро пожаловать в мир сказок Антона Долина!

Антон Владимирович Долин

Кино / Критика / Культурология
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие
Только безумцы могут изменить мир: искусство и безумие

Альберт Эйнштейн сказал, что «безумцы, уверенные, что способны изменить мир, на самом деле его меняют», но так ли это? Безумие – иррационально, оно показывает новое мышление, способное открывать, смотреть, чувствовать и постигать этот мир иначе.В этой книге автор сталкивает два мира: искусство и психологию. Какая леди преследовала Эразма Роттердамского? Так ли были безумны Ван Гог и Эдвард Мунк? Как страх и величие перед смертью и неизвестностью вдохновляли безумных гениев? Настолько ли безумцы безумны и как феномен «сумасшедшего творца» распространился по миру искусства? На самых ярких примерах из биографий Моцарта, Энсора, Магритта и многих других, автор аккуратно, но в тоже время настойчиво, проводит тонкую историческую нить безумия до нашего времени и дает ответы на эти и многие другие вопросы.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Ламберто Маффеи

Биографии и Мемуары / Публицистика
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже