Традиционная кукла народов Пермского края

«Из мать-и-мачехи делаем куклы, и почему-то их хороним, и почему-то всё плачем, как будто поминаем. <…>

[Сделаете и сразу хороните?]

Как же. Сделаем и поиграем, видимо, и опять хороним. Это, наверно, знаешь почему, потому что деревне <суждено было> разрушиться, так, наверно, поэтому мы и плакали».

Возраст игры с акань в народной культуре особо не ограничивался. Обычно, по рассказам старших жителей, девочки постепенно прекращали играть в куклы в период активного их приобщения к трудовой деятельности, то есть примерно с 12 до 14 лет. Вместе с тем есть пример того, что девушка берегла свои куклы и после замужества. Это, несомненно, указывает на то, что игровыми куклами прежде очень дорожили. «Я куклы делала. Замуж вышла, с собой увезла» (Юсьвинский район, с. Юсьва)[131].

Помимо игровой куклы у коми-пермяков существовала кукла обрядовая. В данном случае имеются в виду все специально созданные для проведения ритуальных действий антропоморфные фигуры. В первую очередь, в традиции коми-пермяков куклы регулярно становились атрибутами некоторых календарных праздников.

Во время зимних святок по народному обычаю девушки проводили гадания, ворожили о своей судьбе. В одном из них использовали маленькую куколку. Её вместе с другими предметами (куском хлеба, кольцом, монеткой и другими) прятали под горшки и чугунки. Затем каждая девушка выбирала себе один горшок. По обнаруженной под ним вещи судили о будущем. Кукла означала рождение ребёнка в наступающем году.

Использовали акань и во время святочных игрищ на своеобразных народных представлениях. Так, в Кочёвском районе на Святках при изображении роженицы подкладывали актёру вместо ребенка самодельную куклу, потом изображали, что парили её вместе с роженицей банными вениками, как и при настоящем родильном обряде.

«…Эшö родельнича вайöтöны, кага вайись, кага вайö. Кöрзин ыджытö сэтчö пыртöны. Морт сэтчин велттьöмась, сэтчин юалöны: „Кытöн керин да кинкöт керин кагасö?“ Сiя висьтасьö сэтчин. Мужик морт керöны, лёбö сякöйсö. Бытьтö кага – кукла каттясö. Пылсьöтöны…»

(Кочёвский район, с. Пелым)[132].

«…Ещё родильницу приведут, роженицу, ребёнка рожает. Корзину большую туда заносят. Там человек укрыт, там спрашивают: „Где сделала да с кем сделала ребёнка?“ Она рассказывает. Мужика оденут, болтает что попало. Как будто ребёнок – куклу обмотают. Парят…».

В ряде деревень и сёл коми-пермяки делали масленичное чучело. Его изготавливали в начале или в середине праздничной недели и держали до конца Масленицы. Называли его чучелом, Масленицей, обороникой, бабошорикой[133]. В основе чучела-Масленицы были деревянные палки или снопы соломы, сверху на неё надевали старую одежду: рубаху, дубас или сарафан, запон, лапти, платок или шапку. В другом варианте изготовления старую одежду заполняли тряпками, создавая объёмную фигуру. К рукам чучела привязывали веники. Голову делали из светлой ткани или берёсты, рисовали лицо. Чаще Масленица была одета в женскую одежду, но кроме этого существовали варианты, когда одновременно делались два чучела – одно в виде старика, другое в виде старухи: «Старик с бородой. <…> Мужик и баба. <…> Чучела и называют. Запрягут лошадь да кошёвку, с одной стороны старик, с другой – старуха. Из соломы»[134]. Во время праздника чучело возили на санях по деревне, ставили у горок, а с завершением – уничтожали (сжигали, разбирали и выбрасывали) или незаметно убирали. В деревне Хайдуки Кудымкарского района чучело после окончания Масленицы прятали, а в понедельник его место занимал ряженый, который элементами своего наряда повторял куклу-Масленицу: он надевал старую одежду, привязывал к рукавам или брал в руки веники и метёлки, окутывал себя соломой[135]. Также во время Масленицы лепили снежных баб[136], и они становились одной из внешних предметных составляющих праздника, хотя в ритуальных и развлекательных действиях почти не использовались.