Традиционная кукла народов Пермского края

Возможно, подобные антропоморфные фигуры с разными целями создавались коми-пермяками и в другие календарные даты или обычные дни. Точных сведений об этом нет, имеется лишь один пример об обнаружении чучела на поляне в день Великого четверга.

«Межаын вöлi мыр пожумöвöй, ыджыткодь. Мийö баляэнас локтамö, и сэтöн сулалö нылка. Миянлö кажитчö нылка. Сiя чышьяна, чисто сылö синнэз керöмась, пуас малтöмась, и ныр, и öм. Йöрнöс пасьталöмась, гöрд сарапан, кок ултас нинкöммесö султöтöмась»

(Кочёвский район, д. Малая Коча)[141].

«На меже стоял сосновый пень, большой. Мы шли с отарой овец, видим – стоит девушка. Нам показалось, что девушка. Она в платке, даже глаза ей нарисовали, покрасили на пне, и нос, и рот. Рубаху одели, красный сарафан, под ноги лапти поставили».

Местная жительница его появление объясняет практикой народной медицины: чтобы избавиться от болезни, одежду хворого человека оставили на дереве, то есть болезнь должна перейти к созданной фигуре как своеобразному двойнику больного. Для Великого четверга этот ритуал не является обязательным, он осуществляется только в случае необходимости. Выбор для совершения действия именно этого дня обусловлен, вероятно, значением праздника в народном календаре. Великий четверг воспринимается как начало нового календарного периода, поэтому к нему приурочиваются различные магические действия.

Сакральные функции в определённых ситуациях выполняли обычные игровые детские куклы. Так, маленькая акань, подвешиваемая к зыбке, должна была занимать внимание ребёнка. Он увлекался игрой, забывал о каких-либо негативных раздражителях, меньше плакал; поэтому неудивительно, что акань одновременно считалась оберегом[142], хранившим младенца от сглаза, ведь главным признаком сглаза у ребёнка по народным представлениям считается постоянный плач.

Охранительное значение куклы очевидно и в обрядах жизненного цикла человека. Например, во время свадьбы куклу оставляли на постели новобрачных и даже зашивали в подушку: «Девушки – подружки собирались и готовили приданое. Шили подушки, полотенце, кружева. В подушку зашили куколку из ниток…» (Юсьвинский район, д. Верхняя Волпа)[143]. Вместе с защитной функцией акань в свадебной обрядности была символом плодородия, знаком семейной жизни. Позднее, уже в конце XX в. на коми-пермяцких свадьбах пару кукол наряжали в костюмы жениха и невесты, они были декоративной составляющей свадебного поезда.

Отмечается использование акань и в погребальном ритуале. Исследователями были зафиксированы некоторые сведения об этом обычае. По материалам С. Климовой и В. Климова, семь или тринадцать куколок клали в гроб умершей беременной женщины. По народным верованиям, захоронение женщины в положении является большим грехом, считается, что она может утянуть за собой в иной мир ещё семь или тринадцать человек. Поэтому на похороны приглашался тöдiсь – знахарь, именно он делал кукол, которые становились заменой возможных жертв. Отличительной чертой погребальных фигурок был чёрный крест, нарисованный на месте лица[144].

Широко среди коми-пермяков распространено поверье о том, что с помощью особой куколки можно наслать на дом кикимору – злое демоническое существо, которое по ночам беспокоит хозяев шумом и бряканьем. Кукла подкладывалась в сруб дома во время его строительства. Она могла быть деревянной или тряпичной и обязательно смазывалась кровью. Избавить жилище от нечистой силы мог только сильный колдун, либо необходимо было разобрать постройку, найти и уничтожить подложенную куклу. И действительно, такие фигурки находили при разборе старых домов.

«Тöдiссез вöллöмась одзжык. И специально, пондасö лэбтыны керкусö, ултiсь керресö пондасö тэчны, и нагладь сiя мортыс, кöдiя лукавöй, сiя кыткö ассис чуньсö вундыштас, вирсö рукляö чышкас, сэтiсь керö акань, сiйö кер ултас пуктöны. Сiя керкуыс потом сю жизь полöтчö»

(Косинский район, с. Пуксиб)[145].