Треблинка. Исследования. Воспоминания. Документы

Комендант лагеря доктор Эберт не раз на моих глазах избивал евреев кнутом. Он частенько выпивал, и тогда излюбленным его зрелищем были под силой оружия танцы молодых евреек. При этом он расходился каким-то страшным смехом, оскорбляюще покрикивал на них и производил бесцельные выстрелы из пистолета. Заместитель коменданта Стади имел свой, им самим выработанный порядок методического избиения. Всех в чем-либо «провинившихся» за день он вечером вызывал к себе и вместе с другими немцами избивал евреев плетями. Об этом мне говорили неоднократно евреи из чисто рабочей команды. Франц Курт прибыл в лагерь примерно в сентябре или октябре месяце 1942 года. Все время он замещал при отъ ездах коменданта, не имея притом офицерского звания. К весне 1943 года он выслужился до офицерского звания и в мае месяце получил должность коменданта[701]. Курт отличался своей свирепостью. Его комната была расположена в том же бараке, где жила и я. Часто он приводил евреев в свою комнату и избивал их. Причем всегда он любил ходить с бульдогом. Эта собака была им особым образом выдрессирована: стоило ему начать бить кого-либо из евреев, собака тотчас же бросалась на жертву и кусала ее. Нередко доносились стоны и крики из комнаты Курта. Вот все, что я могла рассказать о них – немцах, стоявших во главе лагеря. Нужно, однако, учесть, что я не имела доступа на ту часть лагеря, где происходила главная профессиональная деятельность немцев – умертвление тысяч людей. Все служившие в лагере немцы принадлежали к войскам СС. Неоднократно в лагерь приезжали представители высшего фашистского начальства. Летом 1943 года приезжал какой-то генерал, как говорили, из Люблина. Из Берлина каждые две недели кто-либо приезжал и уезжал, забирали каждый раз большой железный ящик. Мне представляется, что содержимым было ничто иное как золото.

3 августа 1943 года[702] содержащиеся в лагере евреи подняли бунт. В 4 часа дня, находясь в кухне, я услышала стрельбу, которая доносилась из территории основного участка лагеря. Беспорядочная стрельба становилась все сильнее. В лагере началось смятение. С украинцами я выбежала из барака и устремилась к выходу, но вахманы преградили мне путь. На моих глазах некоторым евреям все же удалось бежать. Немцы и вахманы жесточайше расстреливали всех находящихся в то время в лагере евреев. Раненных несмертельно вахманы добивали ударом топора по голове. Таким образом, это то, что я смогла заметить, было убито не менее 5 евреев. Бунт был подавлен. Большая часть евреев расстреляна. Остальные увезены в Люблинский лагерь[703]. Следует заметить, что сразу же после бунта в августе месяце я была уволена с работы в лагере. Последняя же партия евреев в Люблин была отправлена в ноябре месяце. Поэтому что произошло после моего ухода из лагеря, сказать ничего не могу.

Вопрос: Какой разговор вы имели и какую подпись вы давали при поступлении на работу в лагерь?

Ответ: В конце июня месяца или в начале июля 1942 года, то есть после месячного проживания в Треблинском лагере № 2, я была вызвана в канцелярию лагеря унтершарфюрером Мецинком. В помещении канцелярии к моему приходу были комендант доктор Эберт, штабшарфюрер Стади, Мецинк и Зося Митовская. Как только я зашла, меня позвала к себе Митовская и сказала о том, что мне следует подписать обязательство о сохранении тайны. Я попросила Митовскую зачесть мне текст обязательства, которое было напечатано. Она свободно владела немецким языком и зачла мне текст обязательства. Из буквального содержания я брала на себя обязательства сохранять тайну всего того, что я видела, или того, что я знала о лагере. Стоявшие там Эберт, Мецинк и Стади устно повторили предупреждение о сохранении тайны и об ответственности в случае ее разглашения своей жизнью. Я дала такую подписку.

Больше добавить ничего не могу. Записано с моих слов верно и мне прочитано /подпись/.

Военный следователь в[оенной] п[рокуратуры] 65-й а[рмии] ст[арший] лей[тенант] юс[тиции] /подпись/

ГАРФ. Ф. 7445. Оп. 2. Д. 134. Л. 41–49. Рукопись. Подлинник.Автографы. Каждая страница снизу подписана свидетелем.

2.6. Протокол допроса местного жителя Юзефа Сопило о строительстве лагеря смерти Треблинка. Венгрув, 26 сентября 1944 г.

26 сентября 1944 г[ода] военный следователь Военной прокуратуры 65-й армии гвардии старший лейтенант юстиции Малов с соблюдением ст. ст. 162–168 УПК РСФСР допросил в качестве свидетеля жителя г[орода] Венгрув Соколувского повята Варшавского воеводства Сопило Юзеф Стебастьянович 1911 г[ода] рождения, уроженец Венгрува, шофер, образование 7 классов.

Об ответственности за дачу ложных показаний по ст. 95 УК РСФСР предупрежден /подпись/.